– Спасибо, Туарег, но я на это не согласен. – Я попытался встать, но предательские ноги не слушались. – Я как-нибудь сам разыщу и ирландца, и Ранджита.

– Погоди, – сказал он. – Прости, я снова устроил тебе проверку. Но теперь все, больше никаких экспериментов. Хочешь ознакомиться с моими выводами о нашей сегодняшней встрече?

– Я на твои эксперименты согласия не давал.

– Да, разумеется, – рассмеялся он и снова усадил меня на ковер. – Прошу тебя, останься, выпей со мной чая.

Юноши внесли еще один чайник.

– Прости меня, – попросил Туарег. – Даруй мне свое прощение, иначе мне придется целый год самоанализом заниматься.

– Я тебя прощаю.

– Как-то неубедительно. Ты и впрямь меня прощаешь?

– Послушай, ну как еще я могу даровать тебе прощение?!

– А вот это уже лучше, – сказал он. – Спасибо. Что ж, перейдем непосредственно к делу, больше никаких проверок. Так вот, я готов заплатить немалые деньги за возможность лично побеседовать с Ранджитом Чудри.

– Весьма привлекательное предложение, но…

– Ранджит нанес страшное оскорбление двум девушкам из очень уважаемых семейств. Родственники готовы заплатить любые деньги за…

– Нет, спасибо.

– Ясно. Между прочим, эта проверка была непредусмотренной. Спасибо, приятно было с тобой поговорить. Вот адрес ирландца, – сказал он, протягивая мне записку. – Сегодня с ним будут только двое. Лучше всего напасть в полночь.

– Спасибо. Прости, Туарег, но, если я найду Ранджита, разбираться с ним буду сам.

– Я понял. Тебе нужна помощь? Похитить ирландца непросто.

– Я не собираюсь его похищать, просто заставлю его пересмотреть варианты своих действий.

– Ах вот как! В таком случае да пребудет с тобой милость Аллаха. Давай еще покурим? – предложил он.

– Нет, мне пора.

– Прошу тебя, останься, – умоляюще воскликнул Туарег.

Юноши внесли новый кальян, наполненный чистейшей гималайской водой, насыпали в чашу чистейший гималайский продукт и подали блюдо свежих фиников.

Туарег откинулся на шелковые подушки.

– Знаешь, сначала я умы образовывал, а потом – пытал. Должен признать, что никакой разницы в этом нет. Смешно, правда?

– Твоим подопытным не смешно.

Он снова рассмеялся жутковатым, неестественным смехом:

– Вообще-то, среди психиатров не принято упоминать самое очевидное.

– Количество успешно вылеченных пациентов?

– Нет, общеизвестно, что есть те, которым можно помочь, и те, которым помочь нельзя. Самое очевидное – то, что поведением можно управлять, совершенно не понимая его. Если можно заставить любого сделать все, что угодно, невольно задумываешься о том, кто мы на самом деле.

– Никто не может заставить человека сделать все, что угодно, даже ты. Предсказать человеческие поступки невозможно. Это мне нравится больше всего.

– Ты сам через это прошел, – сказал он, приподнимаясь. – Тебе это прекрасно известно.

– Что?

– Пытки, – пояснил он, сверкнув глазами.

– Ты для этого просил меня остаться?

– Ты сам через это прошел, – повторил он. – Расскажи, что ты понял. Прошу тебя.

– Я понял, что люди, которых считают слабыми, на поверку оказываются сильными. И наоборот.

– Верно, – вздохнул он. – Ты позволишь мне тебя… расспросить?

– Нет, – сказал я.

– А хочешь, я тебе кое-что сам расскажу? Это укрепит наши узы.

– Нет, – сказал я.

Ноги по-прежнему не слушались.

– Магазин игрушек я приобрел потому, что мне это нравится. А нелегальную лотерею организовал по просьбе Компании, чтобы доказать свою лояльность. На самом деле я предпочитаю торговать игрушками.

– Ну…

– Меня зовут Мустафа. Прозвище Туарег, которое дал мне Кадербхай, означает «забытый Богом». Так называют синих людей Сахары, потому что они никому не покоряются.

– Я…

– Видишь, я сделал тебе два искренних признания, и мы побратались.

– Хорошо…

– Теперь, после нашей беседы, я точно знаю, как с тобой обращаться, если ты хоть кому-то обмолвишься о моем доме и о нашей встрече, – сказал он и поглядел на часы. – Похоже, время истекло.

Глава 59

Разумный человек не станет отправляться в путь укуренным, потому что в таком состоянии происходит странная вещь – время исчезает. Я не помнил, как вернулся из Кара в Колабу. Что ж, если цель путешествия – само путешествие, то я вообще никуда не ездил.

Как бы то ни было, от тревоги и напряжения я освободился – наверное, потому, что узнал адрес Конкэннона. Оставалось только дождаться полуночи.

Мне захотелось увидеться с Карлой – она меня больше не избегала, но и встреч со мной не искала. Я отправился в «Леопольд», зная, что иногда по вечерам она приходит туда с Дидье, и с плохо скрытым разочарованием обнаружил, что мой друг сидит в одиночестве. Он радостно улыбнулся мне. Я тоже обрадовался, сообразив, что перед визитом к Конкэннону с Карлой лучше не встречаться.

Дидье вскочил и крепко пожал мне руку:

– Ах, как я рад тебя видеть! Где ты пропадал? После вашего разговора с Кавитой я очень расстроился. Ты меня обидел…

– Ты знал о Лизе и Кавите?

– Разумеется. – Он гордо выпятил грудь. – Дидье известны все слухи и все сплетни. Без этого Дидье нельзя.

– Погоди, не о тебе речь. Отвечай, знал или нет?