Читаем Тень горы полностью

– У Санджая, ни на шаг от него не отходит, из города уехать отказывается, хотя по уму ему надо бы отсюда убираться.

– Да, из Бомбея никто уезжать не хочет.

– Что-что?

– Так, ничего. Ляпнул, не подумав. Слушай, Абдулла, ведь «скорпионы» этого так не оставят. Я с Вишну встречался, он человек серьезный, умный и со своей политической программой. У него далеко идущие планы. Он может отомстить вам с самой неожиданной стороны.

– А чего вообще он хочет?

– В определенной степени того же, что и вы. А еще он желает смерти – не только Санджаю, но и всем вам. И на Пакистане зациклен.

– На Пакистане?

– Ну да, – кивнул я. – Знаешь ведь, ближайший сосед Индии, душевные люди, красивый язык, великолепная музыка и все такое. А еще – тайная полиция. В общем, Пакистан.

– Этого еще не хватало, – поморщился Абдулла. – У Санджая в Пакистане друзья, те самые, которые ему для охраны афганцев прислали.

Мы дошли до угла, где на густой бархатистой траве сидела парочка, склонившись над книгами. По газону шныряли вороны, таскали из влажной земли червяков. Абдулла направился прочь, но я его остановил:

– Погоди, это мои знакомые.

Винсон и Ранвей встретили нас улыбками. Я представил Абдуллу и подобрал с травы раскрытую книгу – Джозеф Кэмпбелл[76], «Тысячеликий герой».

– С чего это вы вдруг Кэмпбеллом занялись?

– Я его в университете читала, – объяснила Ранвей, – теперь вот Стюарту вкратце пересказываю.

– Для меня это слишком типа заумно, – признался Винсон, откидывая со лба вьющиеся светлые пряди.

Я проглядел книжные корешки:

– Карлос Кастанеда, Роберт Пирсиг, Эммет Гроган, Элдридж Кливер и Будда. Отличный набор, осталось только Сократа и Говарда Зинна[77] добавить. Я не знал, что ты здесь учишься.

– Не я, – торопливо вставила Ранвей.

– Строго говоря, здесь учусь я, – потупился Винсон. – Два года назад поступил, но все время прогуливаю. Зато в библиотеку пускают.

– Что ж, приятного чтения, ребята, – сказал я и собрался уходить.

– Между прочим, тарелка сластей помогла, – сказала Ранвей мне вслед.

Я обернулся:

– Правда?

– Ага. Сладкоежка обрадовался и оставил меня в покое. Спасибо тебе.

– Вы о чем это? – недоуменно спросил Винсон.

Добродушное лицо Винсона всегда отражало его мысли и чувства, да и сам он был открытым, как десятилетний мальчуган, и мне это нравилось.

– Я тебе потом расскажу, – пообещала ему Ранвей и помахала мне на прощание.

– Это они наручными часами торгуют? – поинтересовался Абдулла, когда мы направились к выходу со стадиона.

– Тебя это до сих пор беспокоит?

Абдулла хрипло, раскатисто рыкнул – он был одним из тех людей, которые действительно рыкают. Среди моих знакомых таких немало. По-моему, в них есть какие-то медвежьи гены.

– Твое оружие у меня, – заявил он. – Я тебе его пришлю, скажи только куда.

– Есть у меня человек, возьмет на хранение за десять процентов. Спасибо, Абдулла, я тебе дам его координаты. Сколько я тебе должен?

– Это подарок, – обиженно сказал он.

– Ох, прости, брат. Конечно подарок. Кстати, раз уж речь зашла об оружии – я тут с Викрантом на причале Сассуна договорился встретиться. Мастер-оружейник, ножи мне сделал, помнишь? Может, и тебе что нужно?

Мы прошли через университетский комплекс и направились к арке, ведущей на улицу. Не доходя до шумной толпы студентов, Абдулла остановился.

– Знаешь, – начал он, но тут же крепко сжал губы и тяжело задышал через нос. – Санджай запретил с тобой встречаться и разговаривать. Строго предупредил, что связываться с тобой можно только по делам Компании.

– Ясно.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Да вроде бы…

– В следующий раз мы с тобой встретимся после смерти Санджая.

– Что?!

– Ничего не бойся, держись уверенно, – сказал он, обнимая меня, а потом отстранился, до боли сжав мне плечи. – За тобой присматривают.

– Я знаю.

– Нет, ты не понял – я сам нанял людей за тобой присматривать, – терпеливо объяснил он.

– Кого нанял?

– Велокиллеров.

– Ты нанял убийц-маньяков за мной присматривать?

– Да.

– Я ценю твою заботу. Кстати, должно быть, дорогое удовольствие – маньяков нанимать.

– Еще какое. Я из халедовской заначки позаимствовал.

– И Халед на это согласился?

– Да. Иначе его в Бомбей не заманить, вот и приходится помаленьку переносить его сокровища с горы в город.

– Ты шутишь, что ли?

Он обиженно уставился на меня:

– Я никогда не шучу.

– Шутишь, шутишь, – улыбнулся я. – Просто сам этого не осознаешь. Ты вообще большой шутник.

– С чего ты взял? – недовольно поморщился он.

– А кто нанял маньяков меня охранять? Ты большой шутник, Абдулла. И Лизу всегда умел развеселить, помнишь?

Лиза…

Абдулла остановившимся взглядом посмотрел вдаль, на газон; на скулах заходили желваки. Студенты играли в крикет, гоняли по полю футбольный мяч, кувыркались на траве, приплясывали ни с того ни с сего или нежились на расстеленных покрывалах под утренним солнцем.

Лиза…

– Я и не знал, что ты был ее ракхи-братом, – вздохнул я.

– Грядут большие перемены, – сказал Абдулла, глядя мне в глаза. – Может, в следующий раз увидимся на моих похоронах. Поцелуй меня по-братски и помолись за меня, чтобы Аллах простил мои прегрешения.