Читаем Тень горы полностью

– О’кей, мы проводим тебя вниз, – сказал Навин и вернулся в кабину, втянув туда же своих спутников.

Дверь закрылась, и мы начали спуск в компании наших двойников, отражавшихся в зеркальных внутренних стенках.

– Там должна быть одна прелестная девушка из Америки, блондинка с карими глазами, – сказала Дива. – Ты с ней виделся?

– Прелестная девушка ждет меня дома, – сказал я.

– Но эта девушка…

– Хватит уже, Дивья! – раздраженно прервал ее я.

– Что-что, а галантность из тебя так и прет, кавалер хренов! – огрызнулась она. – Любую даму сразишь наповал.

– Пардон, это вышло грубо…

– Беру американку с карими глазами на себя, – внезапно заявил Скорпион.

Мы все повернулись к нему.

– Ну, то есть… если Лин не хочет… раз уж ты надумал уходить…

– А ты неслабо прифрантился, Скорпион, – заметил я.

Его обычно растрепанные волосы теперь были собраны в хвостик на затылке, а наряд состоял из желтой рубашки, новых джинсов, ремня с серебряной пряжкой и ковбойских сапожек. На безымянном пальце красовался перстень с ониксом и золотым изображением древнегреческого шлема.

– Как считаешь, не перебор? – спросил он с беспокойством, разглядывая себя в лифтовом зеркале. – Это была идея Дивы. Она…

– Все отлично, – сказал я. – Ты выглядишь на миллион баксов. Молодчина, Дивья.

– На тридцать пять миллионов, если быть точным, – поправила она. – И зови меня Дивой, сколько можно напоминать? Если еще раз назовешь меня Дивьей, клянусь, я врежу тебе по яйцам. Учти, я достаточно низкая и достаточно злобная, чтобы это сделать.

– Это совсем не пустая угроза, – предупредил Навин.

– О’кей, отныне ты для меня только Дива.

Я посмотрел сверху вниз на это миловидное, гордо вздернутое личико. Она была ниже среднего роста и так привыкла ходить на высоченных каблуках, что для ее осанки стал характерен легкий наклон вперед с упором на подушечки пальцев. Как следствие, походка ее напоминала движения леопарда, выслеживающего добычу. Мне это очень нравилось, как нравилась и Дива в целом, но сейчас я хотел лишь одного – вернуться домой.

Дверь открылась на первом этаже, я шагнул в холл и обернулся к остальным.

– Есть шанс, что мы тебя все же уговорим? – спросил Навин.

– Только не сегодня.

Я притянул его поближе и перешел на шепот:

– Насчет той стычки в «Леопольде»: я благодарен тебе за поддержку, Навин.

– Как соберешься отдавать должок, рассчитывай на меня, – ответил он так же тихо.

– Идет. И вот еще что: если Дидье попросит тебя о какой-либо помощи, выполни его просьбу, будь другом. Он взялся оберегать Лизу в мое отсутствие.

– Ты уезжаешь?

– Ненадолго. Я с тобой свяжусь сразу по возвращении.

– Тхик.

– Не забывай о галантности, Скорп, – сказал я в полный голос, когда Навин отступил вглубь кабины и встал рядом с Дивой. – Ты теперь кавалер хоть куда.

– Это намек на кареглазую блондинку?

– Я о дамах вообще.

Двери закрылись, и лифт унес их обратно на вечеринку в пентхаусе.

Я вернулся к своему байку, дал чаевые охранникам и выехал со стоянки под проливной дождь. Прежде чем направиться домой, я дважды прокатился вдоль берега из конца в конец Марин-драйв, успокаиваясь под секущими прохладными струями.

Тогда я еще не знал, что этот очистительный ливень, падавший каплями размером с цветочный бутон, окажется последним в этом сезоне муссонным натиском на Бомбей. Тяжелые тучи, залившие осадками улицы островного города и вызвавшие к жизни буйную поросль на каждом клочке незаасфальтированной земли, уплывали на юг в сторону Мадраса, чтобы потом зацепить Шри-Ланку и кануть в просторы океана, где они и зародились.

Прыгая через ступеньки и стряхивая воду на пятнисто-белый мрамор пола, я взбежал на свой этаж. Лизы в квартире не оказалось.

Я снял промокшие ботинки и одежду, очистил и промыл дезинфицирующим средством раны на лице, а затем встал под холодный душ, тугие струи которого обрушились на меня, как Божья кара на грешника.

К моменту появления Лизы я уже покончил с мытьем, вытерся, надел все сухое и занимался приготовлением кофе.

– Лин! Где тебя черти носили! Ты в порядке? О боже, дай мне осмотреть твое лицо.

– Все нормально. А ты сама как? Здесь было спокойно?

– Ты, наверно, гордишься собой?

– Что?

Она толкнула меня в грудь обеими руками, а потом запустила в меня металлической вазой, схватив ее со столика. Я увернулся, и ваза врезалась в стеллаж, с которого на пол посыпались всякие безделушки.

– Снова явился домой весь избитый!

– Я…

– Снова разборки на улицах! Да когда же ты, наконец, повзрослеешь?

– Я не…

– Стреляешь по людям в «Леопольде»! Ты что, совсем уже офонарел?

– Я не стрелял…

– Лазишь по горам вместе с Карлой!

– А-а, так вот из-за чего весь этот сыр-бор.

– Конечно из-за этого! – крикнула она и запустила в стеллаж массивной пепельницей, после чего вдруг разрыдалась, а потом столь же внезапно прекратила рыдать и села на диван, сложив руки на коленях. – Все, я уже успокоилась, – сообщила она.

– О’кей…

– Я спокойна.

– О’кей.

– Дело вовсе не в тебе.

– Согласен.

– Я серьезно.

– Лиза, я и понятия не имел, что она окажется там. Но раз уж ты упомянула Карлу, есть кое-что…