– Могло быть хуже, – пробормотала она. – Насколько я понимаю, теперь моя очередь?

– Очередь?

– Да.

– Ты об откровениях на байке?

– Именно.

– Валяй, – сказал я, стараясь не думать о поговорке: «Будь осторожен с желаниями, ибо они могут сбыться».

Она уселась поудобнее и приблизила губы к моему уху:

– Ты готов?

– А что?

– Не хочешь подзаправиться кофе или выкурить косячок?

– Нет, сейчас мне хорошо. Даже очень хорошо.

– Ладно, – сказала она. – Теперь нужна пауза для драматического эффекта.

– Но…

– Тихо! У нас драматическая пауза.

И мы выдержали драматическую паузу.

– Это… была… охренительная… незабываемая поездка… – с расстановкой произнесла она. – Как прорыв сквозь пространство и время! Когда ты перескочил со второй сразу на четвертую скорость и на полном газу кинулся в щель между автобусом и автоцистерной, у меня душа вылетела вон из тела! А когда мы проскользнули в уже почти закрывшийся просвет и погнали дальше, в моей голове зазвенел голос: «О да… о да… о боже… о боже…» И так этот голос твердил всю дорогу до прибытия на место…

Она сделала паузу, и вместе с тем замерло мое сердце.

– Ну и как я справляюсь, Шантарам, без помощи ферзей?

Отлично. Она справлялась отлично. Я повернулся на сиденье так, чтобы краем глаза увидеть ее лицо.

– Я думал, ты не веришь в Бога, Карла.

– Да кто мы такие, чтобы верить в Бога? – сказала она, и губы ее были в миллиметрах от моего лица. – Достаточно того, что Бог верит в нас.

В этот момент мы могли бы поцеловаться. Мы должны были это сделать.

– Думаю, мне надо объясниться с Лизой, – сказал я. – А ты не хочешь объясниться с Ранджитом?

Она медленно отклонилась назад, пока на ее лицо не упала тень. Я вновь повернулся лицом вперед. Она ничего не сказала, и тогда заговорил я:

– В любом случае я должен поговорить с Лизой.

– Ты можешь сделать это прямо сейчас, – тихо сказала она.

– То есть как это?

– Лиза сейчас должна быть здесь, в отеле. Близнец и Скорпион закатили грандиозную вечеринку в пентхаусе. Они сняли полностью весь этаж и сегодня официально празднуют новоселье. Созвали чуть не весь город. Отчего, по-твоему, такая чехарда машин перед крыльцом? Потому я и попросила привезти меня сюда.

– Но… почему ты не сказала об этом раньше?

– А почему ты не знал этого сам?

Вопрос был хороший. И я не смог на него ответить.

– Ты туда пойдешь? – спросил я, по-прежнему глядя вперед.

– Сказать по правде, я рассчитывала, что ты будешь моим кавалером на этот вечер.

– А что, Ранджита не пригласили?

– Он будет занят допоздна: очередное заседание муниципального совета. Дидье еще несколько дней назад пообещал проводить меня после банкета и потом пропустить по стаканчику у меня дома. Но войти туда я бы хотела с тобой. Ты не против?

Мне нужно было повидать Лизу и убедиться, что с ней все в порядке. Мне нужно было пообщаться с Дидье и узнать о последствиях стрельбы в «Леопольде». Сразу два веских аргумента «за». Однако меня пугала перспектива слишком долгого пребывания в обществе Карлы. Мы не виделись два года, и тут эта встреча на вершине и затем поездка до Города семи островов, во время которой ее тесная близость была подобна крыльям, вдруг выросшим у меня за спиной. И, как всегда с Карлой, все было очень запутано. Чего стоило одно только заявление, что ее супруг нужен ей живым в ближайшие несколько месяцев, – то был холодный, циничный расчет, однако меня это не волновало. Когда ей делали больно, она отвечала тем же, но я знал, что в душе ее нет места злу и что она никогда не навредит Ранджиту или кому-либо еще без очень серьезных оснований. Она была слишком сильна для известного ей мира, и я любил ее в том числе и за это, но я боялся, что при долгом общении с Карлой у меня просто не хватит духу снова ее покинуть.

– Сочту за честь быть твоим кавалером, Карла, – сказал я, не поворачивая головы.

– Сочту за честь быть твоей дамой, Шантарам, – эхом отозвалась она. – А теперь пора оттянуться по полной! Хочу взглянуть, какой из тебя танцор: такой же лихой, как гонщик, или еще покруче, быть может?

Глава 31

Я припарковал мотоцикл под навесом у входа в отель и, обернувшись, наткнулся на ее взгляд – шестнадцать ферзей и никаких пешек. Я застыл как вкопанный.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Да, а что?

– У тебя такой вид, словно тебе отдавили ногу.

– Да нет, все нормально.

– Точно?

– Точно, – сказал я, с трудом отводя взгляд от этого шаха и мата.

– О’кей, тогда идем веселиться. Уж там-то будет кому отдавить нам ноги.

Мы пересекли вестибюль и удачно, с ходу, попали в освободившийся лифт.

– Всякий раз в кабине лифта мне жутко хочется выпить, – сказала она в процессе подъема.

Двери открылись, и нашим взорам предстало веселье в полном разгаре. Комнаты пентхауса были забиты галдящими и хохочущими гостями, которые перемещались по коридору от одной компании к другой.

Мы отыскали Джорджа Близнеца, который танцевал на пару с Дидье под музыку, достаточно громкую, чтобы перекрыть голоса окружающих. Дидье накинул на голову скатерть, зажав ее край в зубах, как придерживают головной платок индийские женщины.