Читаем Тень горы полностью

— Карлуша, — пробормотала Карла. — Стиль есть.

— Свити! — кликнул я официанта; он приковылял ко мне. — У тебя сохранилась фотография, которую тебе дал Олег?

Свити раздраженно порылся в карманах и вытащил помятую фотографию. Мы сравнили ее с лицом девушки, сидевшей за несколько столиков от нас.

— Можешь позвонить Олегу и получить вознаграждение, — сказал я. — Вон та девушка, которую он ждет.

Он долго рассматривал фотографию, взглянул на девушку и кинулся к телефону.

— Ну как, мы тут закончили? — спросил я.

— Неужели ты не хочешь дождаться Олега и посмотреть воссоединение влюбленных? — поддразнила меня Карла.

— Я уже устал выступать невольным сообщником судьбы.

— А я никак не могу пропустить это событие, — сказал Дидье. — Пока не увижу это собственными глазами, никуда не двинусь.

— О’кей, — сказал я, собираясь уйти.

В этот момент к нам с уверенным видом приблизился низенький и худой смуглокожий человек.

— Простите, — обратился он ко мне, — это вас зовут Шантарам?

— А кто это им интересуется? — резко бросил Дидье.

— Мое имя Татиф, и мне надо обсудить кое-что с мистером Шантарамом.

— Обсуждайте, — отозвалась Карла, указав широким жестом в мою сторону.

— Мне говорили, что вы за деньги можете сделать все, что угодно, — сказал Татиф.

— Знаете, Татиф, это, вообще-то, оскорбление, — сказала Карла, улыбаясь.

— Да еще какое, — поддержал ее Дидье. — А за какие деньги-то?

Я поднял руку, останавливая начавшийся было аукцион.

— У меня сейчас назначена встреча, Татиф, — сказал я. — Приходите завтра в три часа, тогда и поговорим.

— Спасибо, — ответил он. — Всем доброй ночи.

Он проскользнул между столиками на улицу.

— Ты даже не знаешь, что на уме у этого Татифа, — сказал Дидье с укоризной.

— Он мне понравился, — сказал я. — А тебе нет?

— Мне тоже понравился, — сказала Карла. — Думаю, мы с ним еще встретимся.

— Вот еще, — буркнул Дидье. — Вы что, не видели, как он обут?

— Видели, — ответил я. — В военные ботинки, сбоку побелевшие от соли, как и нижний край его куртки. По-видимому, он много времени был на море.

— Лин, я имею в виду их стиль. Жуткая безвкусица. Мне приходилось видеть чучела, в которых было больше вкуса.

— Ладно, Дидье, счастливо оставаться. Увидимся на открытии.

Мы проехали по забитой ночными гуляками улице и увидели огромную толпу около кофейни «Любовь и вера». Толпа заполнила весь тротуар и выплескивалась на проезжую часть. Мы остановились напротив входа и решили немного посидеть на мотоцикле.

Вывеска над дверью с символами всех религий, написанная на хинди, маратхи и английском, была обрамлена светодиодной гирляндой в виде белых цветов магнолии.

Витрину окружала гирлянда красных лампочек-цветов франжипани. За стеклом витрины были видны посетители, пьющие эспрессо, и Винсон с Ранвей, возившиеся с итальянской кофеваркой. Пар в кофейне стоял коромыслом.

Из пятнадцати табуретов у изогнутой барной стойки три были пусты — Ранвей все-таки оставила их для нас. Я, однако, был еще не готов зайти в этот гостеприимный уголок.

Я думал о девушке из Норвегии, которую увидел сначала в медальоне, а спустя час в очень тяжелой ситуации. А теперь видел ее через окно, улыбающуюся с любовью и верой и вступившую на верный путь в будущее. Винсон обменялся с ней беглым взглядом, бегло улыбнулся и со счастливым видом заговорил с посетителем.

Мне не хотелось идти в кофейню. Им удалось создать вместе что-то чистое, и я боялся все испортить.

— Я на минуту здесь задержусь, — сказал я Карле. — Ты заходи, а я чуть позже.

— Всегда и всюду вместе, — ответила Карла, садясь на сиденье байка и закуривая косяк.

Появился запыхавшийся Дидье, прижимая руку к груди.

— Ну что там произошло? — спросила Карла.

Дидье, тяжело дыша, протянул руку, останавливая ее:

— Мое... мое место в кофейне еще свободно?

— Да, среднее в первом ряду, — ответил я. — Так что там у Олега с Карлушей?

— Олег вбежал, — ответил Дидье, когда его пульс снизился до предписанного медициной уровня, — схватил ее, как мешок картошки, и унес.

— И ты не проследил за ними? — спросила Карла, смеясь.

— Разумеется, проследил, — ответил Дидье. — Я же все-таки детектив агентства «Утраченная любовь».

— И куда они направились? — спросил я.

— В лимузин Рэнделла, — бросил Дидье. — От этого Рэнделла можно свихнуться.

— Причем наиприятнейшим образом, — заметила Карла.

— Вы что, не пойдете внутрь? — спросил Дидье, глядя на смеющуюся толпу в кофейне.

— Мы пока здесь посидим, — сказала Карла. — А ты иди, придай шик этому притону.

— Значит, Дидье должен поднять знамя любви и веры? — Он перекинул шарф через плечо. — Мы живем в век разевания ртов до крайних пределов. Что ж, придется мне орать за всех нас.

Дидье одернул пиджак, пересек тротуар и прошествовал в кофейню. Он сел рядом с красивым молодым бизнесменом, задев и толкнув свою жертву. Бизнесмен не выразил протеста, и между ними завязалась оживленная беседа.

Мы сидели и некоторое время молча наблюдали за суетой в кофейне. Карла прислонилась ко мне.

— Мне нравится разговаривать, сидя на мотоцикле, — сказала она, — даже когда мы сидим бок о бок.

— Мне тоже.