— Наверняка ты уже придумала, что сделать с ней.

— Я думаю, пора ему отойти от дел и на прощание публично покаяться в том, что он скверно обращался с арестованными. Его надо выставить на позор и уволить без пенсии.

— Замечательно.

— Дилип-Молния уже много лет мало-помалу роет себе могилу. Думаю, она вполне готова для него.

— И когда должно произойти захоронение?

— Я попрошу «Без проблем» завтра же доставить ему ультиматум с требованием уволиться в двадцать четыре часа, в противном же случае материал будет предан гласности. Как это, по-твоему?

— Без проблем, — улыбнулся я, радуясь, что мы избавимся от Дилипа-Молнии, и думая, кто придет ему на смену и сколько придется платить ему.

— И еще мне кажется, что он должен уехать из города в какую-нибудь далекую деревню, — мечтательно произнесла Карла. — Лучше всего в его собственную, откуда он прибыл. Уверена, люди, видевшие, что из него растет, найдут, как поступить с ним.

— Если они знают его достаточно хорошо, то проделают это в каком-нибудь уединенном месте.

Глава 86

Джордж Близнец был помещен в специально оборудованную палату в пентхаусе отеля «Махеш»; за ним наблюдала команда знаменитых врачей и, разумеется, Джордж Скорпион. Помимо врачей, приглашенных отелем по своим международным каналам, Скорпион собрал лучших специалистов со всей Индии.

Могло показаться, что для Близнеца все это слишком поздно: его тело слабело и угасало с каждым днем, однако он приветствовал всех прибывающих знаменитостей улыбкой и шуткой.

Рассказы Скорпиона заставили нас с нетерпением ждать встречи с Близнецом, тем более что мало находилось людей, способных долго выдержать его болтовню.

— Я не могу нормально питаться, — сказал нам Скорпион у дверей палаты Близнеца, — и натер ногу, шагая взад и вперед в тревоге за него. Но я заслужил это, потому что это моя вина.

— Не расстраивайся, Скорпион, — сказала Карла, беря его за руку, — никто тебя не обвиняет.

— Но я действительно виноват. Если бы я не стал искать того святого человека, Близнец не подхватил бы эту лихорадку и все было бы в порядке, как раньше.

— Никто не любит Близнеца так, как ты, — ответила Карла, открывая дверь, — и он это знает.

Близнец лежал на больничной койке новейшей конструкции, от него во все стороны отходило много, слишком много трубок. Над кроватью была сооружена пластиковая палатка. За ним ухаживали две медсестры, следившие за показаниями приборов, которые находились слева от постели.

Близнец улыбнулся, когда мы вошли. Выглядел он плохо. Он исхудал, кожа приобрела оттенок разрезанной хурмы и туго обтягивала череп.

— Привет, Карла! — бодро произнес он слабым голосом. — Привет, Лин, старина. Я так рад, что вы пришли.

— Чертовски приятно видеть тебя снова, старик, — ответил я, помахав ему через пластиковую стенку палатки.

— Может, сыграем партию? — промурлыкала Карла. — Если ты не боишься, что потерял квалификацию из-за лекарств.

— Ох, я бы очень хотел, но пока не могу играть. Мне надо несколько недель пролежать под этой палаткой, которую они боятся убрать. Говорят, моя иммунная система ослабла. Мне кажется, что все эти машины — одна показуха, а жизнь держится во мне благодаря человеческой доброте и резиновым бандажам. Мои органы отказывают один за другим, как пассажиры, сходящие с поезда.

— У тебя болит что-нибудь? — спросила Карла.

По его лицу медленно разлилась улыбка, словно солнце, разгоняющее тени на лугу.

— Я чувствую себя прекрасно, дорогая. Меня держат на капельницах. Вот тут-то ты и понимаешь, что тебе осталось недолго, правда же? Когда все лучшие наркотики становятся вдруг доступными без всяких ограничений. Оборотная сторона становится, так сказать, лицевой.

— Мне все же хотелось бы сыграть партию-другую, пока мы все на лицевой стороне, — улыбнулась Карла.

— Но у меня иммунная система сдает, потому и палатку эту натянули. Будет забавно, если из-за вас мне станет хуже.

— Чтобы Джордж Близнец спасовал? — поддела его Карла. — Ничего с тобой не случится, если ты сыграешь с нами. Я буду держать твои карты, не заглядывая в них. Ты ведь мне доверяешь?

Близнец знал, что Карла никогда не мухлюет.

— Только договорись сначала с ними, — кивнул Близнец на сестер. — Они держат меня на коротком поводке.

— Давай начнем играть, а если они будут возражать, мы перестанем, — сказала Карла, подмигнув сестрам. — Где карты?

— В верхнем ящике шкафчика, рядом с тобой.

Я открыл ящик. Там была колода карт, дешевые часы, маленький колокольчик-брелок с браслета, военная медаль — возможно, его отца, крестик на цепочке и тощий кошелек прикованного к постели пациента.

Карла пододвинула к кровати три стула, взяла у меня карты, перемешала их и раздала, кладя на свободный стул. Карты Близнеца она поднесла к прозрачному пластику перед его глазами.

Обе медсестры рассмотрели карты не менее внимательно, чем сам Близнец.

— Давай пронумеруем твои карты от одного до пяти, слева направо, если смотреть с твоей стороны, — предложила Карла. — Назови номера тех карт, какие хочешь поменять. Когда тебе надо будет выложить карты, также назови их номера, а я выложу. Так пойдет?