Читаем Тень города (СИ) полностью

И вот, Серёга не просчитался. Патрульные действительно находились где-то очень рядом с кладбищем, им оставалось только сюда подрулить и… Как-нибудь мягко и вежливо поинтересоваться у этих типов… Ну, например, о содержимом ящиков. Поскольку выглядят они более, чем подозрительно, в ящиках не покойники — тут даже к бабке не ходи: по ним видно, что ящики до краёв набиты «герычем». Иначе типы элементарно бы постеснялись приезжать на городское кладбище и устраивать здесь целый конвейер с перемещением гробов — с территории в фуру. То есть, тут надо не «ментов» вызывать, а целое подкрепление — омоновцев. Потому что подозрительные типы наверняка начнут перестрелку, или возьмут патрульных в заложники и свяжутся по рации с дежурной частью. А, если спросить, для чего свяжутся, то, скорее всего для того, чтобы высказать свои требования типа «Не присылайте больше сюда легавых! Даже если целую армию пригоните, вы всё равно нас не победите». То есть, именно о таком наборе слов можно было судить по той странной реакции, которую «грузчики» проявили, заметив приближающихся патрульных. Кто-то из «грузчиков» вытащил ружьё, дуло которого поднял в небо и начал часто нажимать на курок, поскольку при каждом «выстреле» ружьё давало осечку. Наконец ему (горе-грузчику) удалось выстрелить из своей «пукалки». Выстрел получился такой же нелепый, как лопается шарик у маленького ребёнка, который какой-то мерзкий тип неаккуратно задел своим обслюнявленным окурком.

«Не подходи, — при этом прокукарекал стрелявший, — я выстрелю». Видимо, этот шут гороховый пытался донести до блюстителей порядка, что он выстрелит себе в голову, но те его не очень хорошо поняли, и восприняли его выкрик как вызов. Серёге просто жалко было этих неудачников. Если бы он не звонил через свой сотовый, то он бы потом… Нет, не так. Если бы он родился девочкой, а не парнем, то потом очень долго плакал бы в подушку. До такой степени ему их было жалко. Дело в том, что все до единого гробы, которые эти горе-грузчики загрузили в свою фуру, были полностью пустые. На головах «грузчиков» были натянуты резиновые маски киношных фриков. Когда патрульные сняли с них все эти маски, то, как позже выяснилось, «грузчики» являлись привидениями. То есть на кладбище было очень много раскопанных (грамотно называется «осквернённых») могил и, как Серый позже выяснил и понял из источников СМИ, большая часть горе-грузчиков являлась воскресшими покойниками. Так уж получилось, что патрульным пришлось открыть по «грузчикам» огонь. Все эти типы пытались убежать, скрыться с места происшествия. То есть наблюдавший из своей «засады» Свинцов точно не разглядел, скольким из вандалов удалось сбежать, а скольких «положили» вызванные Свинцовым «легавые».

То есть, это было то ещё зрелище, если учитывать всё, что Серёга позже разнюхал через СМИ. Нет, его не пугало то, что «гробокопатели», как он про себя подумал, являются воскресшими покойниками, видимо, восставшими из собственных гробов и решившими скрыть все нежелательные улики, покидав гробы в грузовик (мол, пусть всё выглядит как банальный вандализм); его пугало то, что оцепившие место происшествия «менты» могут залезть в его тайничок и откопать школьный портфельчик. Не тот, который, по предположению Серого может взорваться, а другой. «Взрывоопасный» Серёга закопал в совсем другом месте.

И в том, что следопыты всенепременно докопаются, Серый даже нисколечко не сомневался. Ведь они там притащат своих псов: неужели псы не унюхают его сумку? Как знал Серёга, «когда наступает чёрная полоса в твоей жизни, то готовься даже к самому непредсказуемому». То есть к тому, что какая-нибудь собака-ищейка начнёт сучить лапами и откопает ранее зарытую кость, а там уже до его портфельчика и рукой подать.

2

«Надо как-нибудь туда просочиться, — позже решил Серёга. — Ведь кладбище огромное и они не расставят возле каждой могилы подвое часовых. Да даже если и расставят, то я по любому туда пролезу: сделаю подкоп… то есть тоннель, и пролезу через него». Эта маниакальная решимость на Свинцова напала сразу, как только он подумал про собак. То есть, если считать, что какой-то полицейский пёс уже откопал его сумку, то именно в этот момент нужно настраиваться на рытьё тоннеля! Понятное дело, что на сумке не остались Серёгины отпечатки пальцев: она вся будет измазана глиной (полицейский говнюк-пёс постарается её как можно лучше обезобразить) и, пока «легавые» будут эту глину отмывать, да оттирать, смоют все Серёгины отпечатки.