Читаем Тень Галена полностью

И не тесно же грекам среди римских императоров – подумал я, едва не рассмеявшись собственным мыслям. След римского владычества в именах образованных и богатых греков приятно щекотал мой патриотизм и я наслаждался этими ощущениями, хотя едва ли хоть один врач сможет сказать, в каком именно органе такой патриотизм обитает.

Мою улыбку и радушие Гален с Тевтром приняли на свой счет, что впрочем было вовсе недалеко от истины – мне отрадно было вновь встретиться с учителем.

Плюнув на то, что я уже натерт маслами, я вновь погрузился в горячий бассейн, присоединяясь к старшим товарищам. Смывая с моего тела благовония, горячая вода быстро наполнила воздух ароматами сандала и корицы.

Тевтр был одноклассником Галена – в юности в Пергаме они вместе обучались аристотелевской логике у Эвдема – богатого и чрезвычайно влиятельного грека родом из Афин, знавшего множество близких к власти чиновников и странствующего по всей Империи. Философ из перипатетиков, среди множества школ мысли он отдал предпочтение Аристотелю.

Много в ту пору было риторов, философов и софистов, а иначе говоря богатых интеллектуалов, кто выбирал для себя путь странника, набираясь мудрости, а с ней и связей по всей необъятной империи. Да и почему бы человеку, с рождения лишенному необходимости зарабатывать на свой хлеб, не проводить жизнь в подобных поисках истины и собственного предназначения? Со времен первого принцепса Августа империя стала вполне безопасна, просторами и тайнами своими притягивая сотни тысяч путешественников и пилигримов.

Последние годы Эвдем жил в Риме, время от времени разъезжая по окрестностям – Лацию.

Как раз его, как скоро выяснилось, Гален с Тевтром и дожидались. Эвдем, друг отца Галена, захворал и общий их товарищ по пергамской учебе – Эпиген, обещал привести его, дабы врач мог расспросить о самочувствии философа.

Обилие новых имен сбило меня с толку, но очень скоро я запомнил их всех по тем неотъемлемым чертам, что часто можно приметить за всяким новым знакомым.

Пока мы ждали, Гален вновь продолжал неистовствовать.

– Представляешь Квинт, этот старый осел, которому пошел уже восьмой десяток – Марциан, на пару с Антигеном, который захапал себе, как говорят, все сливки римского общества, смеют принимать меня за начинающего и высмеивать идеи, которые предлагал еще Гиппократ!

Ничего не понимая, я попросил Галена или Тевтра рассказать мне историю с самого начала, чтобы проще было судить о произошедшем.

Пока раскрасневшийся Гален, то ли от горячей воды, то ли от бешенства, тяжело дышал и бросал испепеляющие взгляды – Тевтр вкрадчиво начал рассказывать.

– Одна особа из аристократических кругов, весьма юная и благородная, страдала многокровием.

– Не многокровием, что за вздор! Плеторическим[9] синдромом – встрял Гален, но Тевтр дипломатично сделал вид, что ничего не замечает и продолжил.

– У нее были задержки менструаций, лицо с нездоровым румянцем, головные боли и…

– Да Аид с ними, с болями! Ей необходимо было немедленно делать кровопускания, причём регулярно! А этот злобный старикашка отвергает их с таким пылом, будто ему запретил их лично Эразистрат, учеником которого он себя и величает – Гален не мог смириться с неспешность изложения своего друга и вновь вырвал слово.

– И конечно, когда меня с таким упорством игнорировали, девушка вскоре умерла, харкаю кровью. Жуткое зрелище - жалко ее, совсем же молодая еще была! – закончил он.

Тевтр элегантно устранился от спора, поднял руки ладонями вперед, улыбнулся и опустился в горячую воду до уровня глаз, задорно пуская пузыри.

– А этот Антиген! Он набросился на меня, будто я умолял его стать мне учителем и чуть там же не избил.

Вынырнувший Тевтр неловко кашлянул.

– Чуть не избил? Друг мой, да я едва сдержал твою руку, когда ты собирался огреть старика по макушке! Не то чтобы он не заслуживал такой участи но, справедливости ради…

Худощавый друг Галена со шрамом на лбу не успел договорить. В окружении нескольких человек к нашему бассейну бодрым шагом направлялся пожилой, но бодрый мужчина.

– Эвдем! Ты словно бы и годом старше не стал! – первым вылез поприветствовать старого своего учителя-перипатетика Гален.

Эвдем внимательно оглядел нас, словно о чем-то размышляя. Наверное, ему было слегка за шестьдесят. Годы уже давили на его плечи, но глаза блестели живейшим умом и задором.

Он вдруг улыбнулся и вкрадчивым голосом процитировал:

Помнится, Элия мне, было у тебя зуба четыре

Кашель первый выбил два

Кашель другой — тоже два выбил.

Можешь спокойно теперь ты кашлять

Да хоть целыми днями

Третьему кашлю совсем нечего делать с тобой!

Повисла пауза.

В следующее мгновение арочный свод над бассейном содрогнулся от громкого хохота восьмерых мужчин.

– Да-да, какой заразе тебя взять? Ты уже поправился от всех, каких можно – смеялся Гален.

С Эвдемом пришел уже упомянутый моими новыми знакомыми Главкон, а также трое рабов, таскающих его поклажу, книги, масла и прочий довольно примечательный скарб.

Ну-ну, старик, ты преувеличиваешь! – похлопал Эвдема по плечу Гален. – Кашель?