Может быть, безумие. Мне не хватает времени подумать об этом. Или все же храбрость?

Агнар снял со своей руки золотое кольцо и надел его на предплечье Эльвар, крепко сжав.

– Благодарю, господин, – выдохнула она.

– Храбрость и безумие перед лицом змеев-везен – оба качества достойны восхищения и заслуживают награды, – сказал Агнар.

А потом его улыбка померкла.

– Ты должна знать, что я планирую отвезти нашу добычу в Снакавик. Ярл Стёрр славится своим трэллом, воином-берсерком, и я думаю, что он предложит нам лучшую цену.

Эльвар уставилась на Агнара. Ей показалось, что в желудок упал камень и заворочался там, заглушая радость, которую она испытала при вручении кольца.

Агнар пожал плечами.

– Лучше тебе знать сейчас. Для тебя это будет проблемой?

– Нет, – обретя способность говорить, сказала Эльвар, хотя спазм в животе свидетельствовал об обратном.

– Хорошо, – сказал Агнар, вставая. – Ты высоко поднялась в Лютой Рати, – сказал он. – Думай о грядущем как об очередной битве, но в ней ты будешь сражаться умом и хитростью, а не острием клинка.

Эльвар кивнула, и Агнар ушел.

Гренд повернулся и уставился на нее.

– Что ж, мы идем домой, – сказала Эльвар.

Глава 10. Орка

Орка взбиралась на Скалу Клятв по извилистой тропе. Западный ветер с шипением налетал на остров посреди фьорда и словно взбивал воду вокруг него – так, что на пляж перед Феллуром накатывали пенящиеся белизной волны. Орка приостановилась и, оглянувшись, увидела множество лодок, идущих к острову Скалы Клятв. В основном это были рыбацкие суда и легкие снекки, но Орка заметила и драккар, отплывающий от деревенской пристани. Всего тридцать весел – для военного корабля это немного, но обводы корпуса и обшивка выглядели одновременно изящно и хищно, а нос высоко и гордо вздымался над волнами. Его вид будоражил кровь Орки.

Ярла Сигрун и ее дренгры.

– Мам, пойдем, – сказал Брека, потянув ее за рукав. Он был взволнован перед своим первым Альтингом. Торкель шел впереди и уже почти исчез за поворотом у покрытой мхом скалы. Орка хмыкнула и пошла дальше, следуя вверх по тропинке, что вилась через заросли орляка и поваленные ветром деревья, а потом вывела на ровную поляну. Там громоздились обломки огромного, покрытого рунами камня. Когда-то он был еще выше, но потом его разбили до основания, и теперь слабые черты рун едва угадывались на зазубренных осколках.

Брека задохнулся, увидев камень, а затем нахмурился.

– Что случилось? – спросил Торкель, прислонившись к стволу скрюченного боярышника. На нем, как обычно, была серая вязаная шапка и плащ из волчьей шкуры поверх шерстяной рубахи, на поясе висели охотничий кинжал и ручной топор.

– Он меньше, чем я думал, – сказал Брека.

– Ну, когда-то он был больше. Может быть, высотой с бражный дом, – сказал Торкель. – А потом его разбили молотами.

– Это позор, – заявил Брека.

Торкель поднял бровь.

– Зачем разрушать то, что было достаточно важным, чтоб его построить? – спросил Брека.

– Ха, вот это глубокие мысли, – улыбнулся Торкель. – Понимаешь, некоторые получают удовольствие от разрушения. Но тут другое. Это был клятвенный камень, на котором человечество давало кровную клятву богам, присягало им на верность, поклонялось им. А сейчас поклоняться мертвым богам запрещено, теперь это карается смертью.

В голове Орки промелькнул образ железной клетки, висящей на цепях, в ней была заперта женщина, и вороны клевали ее глаза и язык.

– Это кажется несправедливым, – сказал Брека. – Какой вред все это может принести?

– Какой вред? – Торкель рассмеялся. – Мертвые боги причинили много вреда, так многие бы тебе сказали. Они разрушили мир. Вот почему их ненавидят, вот почему немногие выжившие после Гудфалла, выбравшись из-под завалов после падения Снаки, были полны ненависти и охотились на потомков богов, тех, чья кровь была испорчена родством с богами.

Брека пожевал губу, размышляя об услышанном.

– Тогда почему они проводят Альтинг здесь?

– Еще один хороший, глубокомысленный вопрос, – пожал плечами Торкель. – Возможно, потому что прошлое живет в нас слишком глубоко, в нашей крови и костях, – пробормотал он. – Веревка, которую мы не видим, связывает нас с прошлым, хотим мы того или нет.

Глядя на хмурое лицо Бреки, Орка подумала, что ему не слишком понравился этот ответ. Она остановилась рядом с мужем, чтобы боярышник и мощный Торкель укрыли ее от самых сильных порывов ветра. Потом кивком поблагодарила Вирка, рыбака, который позвал их в лодку и вместе с двумя своими сыновьями – Мордом и Лифом – привез к Скале Клятв.