Читаем Тень Беркута полностью

– Пустое... Главное, что все живые. Может, и вспомните когда добрым словом, и, поджариваясь в аду, моей душе будет приятно вспомнить хотя бы один хороший поступок.

– Глупости говорите, – неожиданно серьезно ответила девушка и даже зарделась. – Скажи, Юрку.

– Конечно, – кивнул серьезно парень. – Пока хоть один человек из нашей громады будет жив, до тех пор будут пересказывать родители детям, о ратнике князя Данила, который спас всех от неминуемой смерти.

– А на память... – Маричка сунула руку в пазуху и, вынув оттуда, сняла через голову камень на шнурке. – Вот, возьмите… Это не драгоценность, нет... Но, усиленный нашей благодарностью, он хотя бы раз, да пригодиться вам в трудную минуту. Не погнушайтесь... Чем можем…

Найда благодарно прижал подарок к устам и одел на шею. Тогда, озоруя, чтобы развеять неприятный осадок от прощания, прижал к себе Маричку, крепко поцеловал в тонкие губы, быстро отпустил, хоть та и не упиралась. Потом плеснул по плечу Юрка и вскочил в седло.

– Держитесь друг друга крепче, и не поддавайтесь никакой Маре, чтоб ей в болоте утонуть...

Глава восьмая

Весна года 6747-го. Замок Морены

(Где-то в Карпатских горах)

– Думаю, что с полным правом объявлю тебе, о самая мудрая среди богинь, вечный шах, – высокопарно, немного нараспев сказал Велес и подвинул на одну клетку черную пешку в доспехах монгольского воина. – Прими это, как знак уважения твоему героическому сопротивлению. Откровенно должен признать, что то была одна из лучших партий, которые мне удалось сыграть в этом веке...

Морена еще упрямо рассматривала шахматную доску, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что пат объявлен вполне справедливо.

Зажатый в углу одним-единственным черным воином, белый король, в одежах славянского князя, не мог сделать ни одного хода... Справа и позади заканчивалось игровое поле. Налево была клетка, что самой своей расцветкой напоминала об угрозе удара черной пешки. А прямо перед королем, нагло улыбаясь ему в лицо, пригнувшись как для прыжка и вынув наполовину кривой клинок, стоял вражеский воин. Для белого князя он не стал бы соперником, и тот смахнул бы его с доски одним ударом тяжелой булавы, но увы... Неподалеку притаился низкорослый всадник, готовый перепрыгнуть на эту же клетку. Князь оставался живой, но беспомощный словно младенец.

– За достойное сопротивление дарую тебе волю, – продолжал подшучивать Велес. – Плати дань и хозяйничай в своих владениях дальше...

Морена, хотя и сердилась за проигрыш, заставила себя оторваться от безнадежной ситуации и подарить Черному богу обворожительную улыбку.

– Сдаюсь на милость победителя...

– То-то же... – надменно произнес Велес. – Будешь знать, как наших задевать... – А потом не выдержал и рассмеялся: – Так что там, с выкупом?

Морена вздохнула.

– Как договаривались... – лукаво потупила взор богиня.

– Ах, да... – Велес потянулся до хруста в костях. – Одно желание... О-хо-хо… Для простого смертного – сплошное мучение. Попробуй выбрать, чего тебе больше всего хочется… Оно ведь как, − и того хочется, и этого… А для меня... Ну, скажи, чего я не смогу такого, что можешь ты?

– Если хорошо подумать, – вмешался в разговор Перун, который как раз вошел в комнату и услышал последние слова Чорного бога, – то что-то бы и нашлось. Я так считаю...

– Фи, – притворно обиженно скорчила гримасу Морена. – Серебряная борода до колен, а мысли, − как у прыщавого мальчишки весной...

– Ага, – буркнул Перун. – Как раз я лишь о ваших женских прелестях и думаю беспрестанно... Имел в виду, что у каждого есть дела, которыми он сам не слишком охотно занимается...

– Книга! – подхватил довольно Велес. – Общаться с ней просто нестерпимо! Как я сам не сообразил?..

– О, нет... – взмолилась богиня. – Только не это.

– Учись выигрывать и не придется черную работу собственноручно выполнять, – наставительно произнес Перун и сел рядом. – Между прочим, я проголодался. Эти монгольские кушанья доведут меня до язвы желудка. Но не может же Сульде пренебрегать едой своего народа и совсем ничего не есть. Только выдумки про обет немного срабатывают, позволяя ограничивать это бесконечное потребление конины и баранины... Прикажи подать что-то более питательное и мягче для утробы. И не наколдованное, − от таких блюд тоже потом, словно камень проглотил...