Читаем Тень Беркута полностью

– Как это? – искренне удивился Велес. – Человек сможет побороть Смерть?

– Так сказала Книга.

Велес задумался над услышанным.

– А если подробнее?

– Я уже не выдержала...

– Гм... Что ж, хоть и не люблю я этого, но, по-видимому, придется открыть Книгу еще раз...

– О, нет! – Морена зябко сощурилась под своей меховой накидкой. – С меня достаточно.

– О себе говорю.

– А недавно кто-то насмехался над сугубо женским любопытством.

– Не паясничай, тебе не идет. Все это слишком серьезно. И жалко будет потерять еще несколько сотен лет из-за чрезмерной самоуверенности.

Он поднялся и прошел в кабинет к столу с Книгой. Сел в кресло перед ней и обернулся на Морену.

– Вставь ключ.

Морена сделала все необходимое и стала с интересом смотреть. Она знала, что Книга подчиняется также и Велесу, но еще ни разу не видела его рядом с ней. В окошке высветилась знакомая надпись.

Приветствую! Назовите пароль допуска!

Велес положил ладони на лист фольги и грубо приказал:

– Давай без фокусов! Не досуг!

Пользователь идентифицирован. Велес. Допуск открыт.

– Что там еще за воин на враждебном боку объявился?

Еще не объявился.

– Не цепляйся к словам! Когда этот Найда будет доступен для наших слуг? Где? Удастся уничтожить его?

В ночь перед рождеством Единого. В 6729-ом году. Галич. Вероятность смертельного исхода – 50:50.

– А позже?

Вероятность уничтожения падает. Возрастает вероятность переманить его на вашу сторону.

– Понятно...

Велес отнял ладони и закрыл Книгу, даже не поинтересовавшись, что там еще высветилось в окошке.

– Следовательно, зима... Кто у тебя есть в Галиче?

– волколак а, ведьма...

– Для одного младенца должно хватить... Я так думаю. А вот что касается Коня, то пусть Перун в этот раз не полагается на предсказателей, а займется им сам. Чтобы не вышло, как в прошлый раз.

– Кто меня вспоминал? – голос позади громыхнул так неожиданно, что заставил обоих вздрогнуть. Но увидев перед собой высокого крепкого мужчину с золотыми волосами и серебряными усами, − успокоились.

– Ты? Вовремя...

– А что? – Перун взял из воздуха резную кружку, полную пенистого меда, отхлебнул треть и опустился в диван, который тоже выпрыгнул ниоткуда.

– Книга утверждает, что и в этот раз может не удаться... – чуть неуверенно сказала Морена, которая хоть тоже была богиней, все ж в присутствии верховного правителя немного робела.

– Глупость... Я все обдумал. Ничего больше не станет у нас на пути. Монголы придут на Русь. Чаша наполнится!

– А если все-таки... – почав было Велес.

Перун нахмурился и грозно сверкнул взглядом из-под лохматых бровей.

– Никаких если! Кого-кого, а Сульде монголы послушают!

– Сульде? – удивленно переспросила Морена. – А это еще кто такой?

– Их новый Бог Войны. То есть – я... – засмеялся Перун. – Они еще не совсем привыкли, но, думаю, за два десятка лет созреют. Того, что случилось с Чингисханом, – не повторится.

Перун брякнул в сердцах кружкой об пол.

– Кто же думал, что этот пастух окажется таким бешеным?..

– Хочешь сказать – неуступчивым, упрямым?

– Что хочу сказать, то и говорю. Я рассчитывал на беседу с человеком. Жестоким, но покорным таким порокам, как желание славы, величия... А этот оказался просто диким зверем. Настоящим хищником! В его голове одновременно не удерживалось больше двух мыслей. Да и то одна из них – желание убивать. Просто так, ради утехи. Китай ему был ближе и более понятный. Как возможная добыча. И пытаться убеждать Темуджина в противоположном все равно, что попробовать оторвать волка от куска свежего мяса обещаниями, угостить мягким караваем с медом. Но не беспокойтесь – с потомком пойдет легче. Здесь и Книги не нужно, чтобы додуматься...

– О сыне мыслишь?

– Джучи?.. Нет... Этому хватит славы и проблем отца. Я о внуке мыслю. Этот уже все сделает, чтобы достичь славы деда. И поскольку на Восток его уже ничего не влечет, то отправится он сюда. А мы ему дорогу подскажем, и подтолкнем, в нужном направлении!

− В добрый путь… − благословила Морена.

– Боюсь, – сокрушенно мотнул головой Велес, – что его поход никто не сможет назвать добрым...

– Сочувствие проснулось? – отмахнулся Перун. – Жалеешь?! Кого? Разве мы были для них плохими богами? Люди первые отреклись от нас! Забыли все... И прошлую славу, и добро... Пусть! Кому суждено было погибнуть – знать такая Судьба. Зато, каждый кто выживет и от Единого отречется – будет счастлив. Тех, я сторицей отблагодарю! Обещаю, их дети лучше родителей заживут.