Теперь Вятский сидел на кухне на широком утепленном подоконнике. Окно было распахнуто, но морозный воздух не помог ему прийти в чувство.

– Эй, бой, не пускают? – спросила Ева за спиной. Она положила руку ему на плечо. Вятский резко отстранился. Его раздражало, что Ева права. Мариам заперлась в спальне с Катей и Гошей, который ей «ассистировал». Конечно, Гоша.

Ева протянула сигарету, и Вятский молча принял. Она уселась на подоконник напротив, так что их ноги теперь соприкасались лодыжками. Ее раскосые глаза остановились на блестящем льду Белой речки.

– Я искала другого охотника, – Ева усмехнулась, – если верить записям родителей, это был мужчина. Опытный и храбрый. Его звали Виктор, и он был очень хорошим охотником.

– Наверное, это был ее отец, – Вятский втянул дым и сморщил нос. Табак у Евы был дерьмовый. – Он умер десять лет назад.

– Мои родители тоже.

Ева открыла окно и выпустила дым, а Вятский выдыхал прямо в кухню. Ему хотелось, чтобы в помещении стало накурено и душно.

– Они были учеными, – зачем-то сказала Ева, – занимались всей этой хренью, связанной с тенями и демонами. Собрали большую библиотеку, сделали, наверное, тонны три записей, – она стряхнула пепел, – у меня ими весь багажник забит. А толку? Больше половины зашифровано. А шифр не знала даже родная дочь. Я искала пять лет, – Ева нервно усмехнулась и выдохнула дым в окно, – этого гребаного охотника, который мне поможет. А когда нашла, эта стерва просто выстрелила. Я спасла ее, а она выстрелила!

Вятский посмотрел на Еву с сомнением.

– Зачем ты его искала? – спросил он хриплым голосом.

– Хочу понять, что за хрень со мной произошла, – Ева подняла руку и посмотрела на ладонь. Вятский тоже посмотрел, но не заметил ничего странного.

– И что за «хрень»? – спросил он и выпустил облако дыма. Дым застилал глаза пару мгновений, а когда он снова увидел Еву, ее лицо было как две капли воды похоже на Катино.

– Ох ты ж… – отшатнулся он. Вятский считал, что многое повидал в жизни. От Кати, Мариам и Гоши наслушался еще больше. Но каждый раз находилось что-то, что удивляло еще больше. – А как ты?..

Он замолчал. Долго смотрел и даже не заметил, как протянул руку.

– Можно?

Ева кивнула. Он осторожно коснулся ее щеки, сначала пальцами, словно боялся, что это иллюзия, потом положил ладонь, провел вдоль линии скул к губам…

Ева отпрянула.

– Эй, бой, – подняла она руки, – это только ее лицо!

Сигарета уже тлела. Длинный серый хвост рассыпался по подоконнику. Вятский одернул руку и зажмурился.

– Прости, – он растер переносицу, – нервы. Так… – Он заставил себя поднять глаза. – Ты можешь сделать такую штуку с любым лицом?

– Не только с лицом. – Ева пожала плечами. Она смотрела на него пытливым взглядом Кати, и Вятский почувствовал себя неуютно.

– Не могла бы ты?..

– Оу, о’кей, – он снова не заметил как, но уже через секунду лицо Евы выглядело как раньше.

Она подожгла новую сигарету, затянулась и продолжила:

– Тела, прически, маникюр… Все внешние приметы в пределах человеческого вида.

– Пол тоже можешь?

– Могу, но показывать не буду, – Ева усмехнулась. – Процесс довольно мучительный. К тому же меня раздражает эта болтающаяся штуковина.

Вятский оставался серьезным.

– Ты демон? – спросил он, не отрывая от нее взгляда. Насколько он помнил по рассказам Кати, существуют только четыре силы: тени, охотники, ведьмы и демоны. Если Ева не относится к первым трем, ответ напрашивается сам собой.

– Бой-я, – сказала она без тени насмешки, – если бы я знала, кто я, я бы сюда фиг приехала.

Глава 4

Потерянные дети

– Я знала, что ты придешь, – сказала Оракул, – я ждала тебя.

Катя посмотрела на ее вытянутое лицо с правильными чертами, словно нарисованными старательным художником, взглянула в ее темные глаза. Она помнила их, не могла понять откуда, но помнила.

Оракул заметила ее реакцию и провела по своей щеке ладонью.

– Пытаешься понять, почему лицо кажется знакомым? – она улыбнулась. – Придет день, и ты узнаешь. Всегда приходит такой день, – сказала она грустно. Катя заметила блеснувшую на щеке слезу, и слова сами сорвались с губ:

– Сколько вы уже здесь?

Оракул смахнула слезу, словно и сама удивилась ей, и ответила, глядя куда-то в сторону:

– Я была младше тебя, когда сюда попала. Но это уже неважно.

Оракул махнула рукой, приглашая Катю следовать за ней. Они вышли из пещеры и оказались в лесу. Ветер качал деревья, небо уже начинало светлеть, через пару часов рассвет. Катя вспомнила, что где-то там детки в плену ведьмы, а остальные прячутся в пещерах.

Катя не могла себе даже представить: столько лет убегать и бояться…