Читаем Темпориум полностью

– И я, и Джон довольно свободно относились к сторонним романам друг друга. Всем ведь известно о его адюльтере с секретаршей – тоже, кстати, азиаткой – в не самый радужный период наших с ним отношений. Но нас связывает нечто большее, чем брак. Вы сами всё поймете, когда он вернется…

– А если теперь он предпочитает блондинок? – выкрик из зала.

– Мне даже не придется перекрашиваться, – уверенно парировала совершенно седая старуха.

* * *

Когда в очередном выпуске показали утро 8 декабря 1980 года – момент, когда убийца подошел к Джону и взял у него автограф, в палату к Марку Дэвиду Чампмену пришлось вызывать реаниматологов.

– Этот парень долго не протянет, – откровенно сказал врач.

– У меня есть право… На один телефонный звонок… – прохрипел старик. – Всего один…

– И что ты скажешь Джону?

– Не Джону… Я хочу позвонить себе…

Один из приближенных Микаэла Дэвида Дж. Кохэна IV, неотступно дежуривший у постели умирающего, незамедлительно связался с начальником.

– Майк! Есть новый потрясный поворот сюжета!..

В тот же день аналитиков и сценаристов заперли и потребовали мозгового штурма. Времени для внесения корректировок в сценарий завтрашнего шоу оставалось не так уж и много.

И впрямь, почему «абонент» должен быть только один?

* * *

Семен уверенно наматывал «слой» за «слоем», извлекая из небытия подробности последнего дня жизни Джона Леннона.

– Саймон! Что такой смурной? – поинтересовался Питер.

– Мне только начал нравиться этот парень…

Оператор кинул взгляд на свежие результаты голосования. Последние часа три результаты были не в пользу экс-битла.

– Ничего! Через пару часов всё наладится! Может, опять где-то напортачили. Помнишь этого sms-урода, из-за которого пришлось пересчитывать результаты целой недели? Тогда кто-то еще пообещал подать в суд на компанию…

Семен помнил. Какой-то тип с упорством безумца слал одно за другим сообщения с коротким текстом: «Сдохни!» За неделю он умудрился прислать двадцать с небольшим тысяч sms, повлиявших таки на один из промежуточных итогов. А потом позвонил, извинился и признался, что «имел в виду Марка».

– Я не об этом, Пит. Представляешь, что будет, если мы и впрямь его спасем?

Оператор закашлялся, подавившись очередным бургером, которыми только и питался всё время, пока был в студии.

– То есть это всё не лажа, брат? Ты, правда, можешь?..

– Ты же видел – Брут первый раз сам порезался…

– Нет, я тогда больше по сторонам смотрел, ждал, когда же голые девки появятся, как в фильме у Тинто Брасса… Да и не верил я тебе никогда, если честно.

– Зря ты так, Пит. Свет, звук и время – они ведь на самом деле очень сходны. Просто надо было синхронизировать – и я смог это сделать…

– И получились деньги!

– Ты не отвлекайся! – фыркнул недовольный подобным выводом Семен.

– Подправь-ка ракурс, брат! Ты еще не раз пожмешь мне руку! А за парня не волнуйся – самое худшее с ним уже случилось. Его убили.

Семен кивнул и послушно «подправил ракурс». И захотел в очередной раз пожать оператору руку – Леннон смотрел в глаза всему миру…

– Саймон! Тебя Майк вызывает!

– Что там стряслось? Я работаю…

– Питер сам с твоими хрониками управится! До конца трансляции осталось всего четыре минуты. Там из Ватикана звонили, и Майк хочет обсудить с тобой новый проект!

* * *

Чем ближе становилось восьмое декабря, тем больше по всему миру объявлялось «восставших» Леннонов. Некоторые даже давали концерты и предлагали свои услуги студиям звукозаписи. Кое-кому удавалось начать более или менее успешную в дальнейшем карьеру. Самых невезучих очень скоро убивали новоявленные Чампмены.

Отдельные личности обращались в суды с исками к Йоко Оно, сэру Полу Маккартни и даже скрывающемуся последние лет десять от публики Майклу Джексону, памятуя, что именно Джексон в свое время перекупил права на все песни Ливерпульской Четверки. Кстати, два подобных иска были удовлетворены: в Амстердаме и в одном из районных судов Ростова-на-Дону…

* * *

Сначала в шутку, а потом и всерьез повсеместно стали проводиться гей-парады в поддержку кандидатуры сэра Элтона Джона на право сделать «тот самый звонок». Это выглядело забавно, особенно если учесть время года. Шутники из России, организовавшие первую подобную акцию на улицах Санкт-Петербурга, аргументировали свои требования тем, что кто, как не автор музыки к мультфильму «Король-лев» должен в решающий момент крикнуть Леннону: «Джон, нагнись!..»

* * *

Семен пил горькую, обзывал себя Саймоном и слушал музыку. Альбом «The Beatles» 1966 года под очень символичным названием – «Револьвер».

После «Сборщика налогов» Джорджа и песни Пола про одинокую старую деву пел свою первую вещь на диске Джон.

«I’m only sleeping».

«Я просто сплю…»

Там были, разумеется, еще песни: и занудные, и классные… Но заканчивался альбом песней всё того же Леннона.

«Tomorrow never knows». Вроде как «никогда не знаешь, что будет завтра». И замогильный голос Джона под убийственный аккомпанемент выводит: «Это не смерть, это не смерть…»