Читаем Темпориум полностью

На следующий день пришло еще одно письмо.

Оно не было похоже на предыдущее, безобидное и необязательное. Чего стоило одно только начало: «Здравствуй, Стивен, здравствуй, родной!»

Хагген прекратил читать и оглянулся, хотя был в кабинете один.

Если предыдущее письмо могло быть от кого угодно, то это было явно… личное.

Стивен сглотнул и продолжил чтение.

«… Как здорово, как прекрасно, что теперь можно писать из будущего! Я опускаю письмо, к примеру, в тостер, а ты получаешь его в прошлом. Разве это не здорово?

Я так рада, что теперь ты получаешь мои письма, и хочу сделать тебе подарок. Вручить его я не могу, придется тебе это сделать самому! Сегодня в магазине Tomm&Smitt можно приобрести отличные часы RNG за полцены. В будущем ты купишь их за полную стоимость, но я решила помочь тебе сэкономить деньги. Правда, я у тебя молодец? Целую».

Целую?

Письмо из будущего?

Мужчина присел в кресло, прочитанное его взволновало. Причем он даже не мог сказать точно, что вызвало в нем больше эмоций – первый пункт или второй.

Чтобы отвлечься, Стивен решил пройтись. Его всегда успокаивала ходьба! Вообще-то, сначала он пошел совсем в другую сторону, на юг, но ноги сами привели его к Tomm&Smitt, расположенному на северной окраине города.

– Как вы удачно зашли! – поприветствовал Хаггена бородатый продавец. – Сегодня у нас распродажа часов и портмоне. Посмотрите ассортимент?..

Стивен неуверенно перебирал предметы и вдруг увидел часы, которые ему сразу понравились. Он примерил их, кожаный ремешок приятно лег на руку – словно всегда там был. Хагген почувствовал, что хочет купить эти часы.

Только расплатившись, Стивен позволил себе прочесть название фирмы.

RNG.

Целую, родной. Из будущего. Целую.

О, боги. Так не бывает.

* * *

Стивен считал себя человеком практического склада ума.

Он сел в кресло, закурил и принялся размышлять.

В будущем люди научились отправлять письма в прошлое. Через, хм, тостер. Но почему бы и нет? Может быть, через двадцать лет холодильники начнут летать, а стиральные машины выпекать хлеб. Нет ничего невозможного.

Откуда отправительница письма («Целую»! «Целую»!) знала, что тостер будет у него, у Стивена? Возможно, он сам ей об этом сообщит – завтра или через полвека.

Но кто она, кто же написал ему, Стивену Хаггену, это письмо?

Мери Энн? Это самое логичное объяснение. Кто же еще может называть его «родной», как не жена? Стивен попытался вспомнить ее почерк и понял, что ему никогда не доводилось видеть, как она пишет, – закорючка на брачном контракте не в счет. Эпистолами супруга не увлекалась, а подписи на счетах доверяла ставить Стивену.

Но если сейчас ее можно заставить взяться за перо лишь под угрозой расправы, то вряд ли она полюбит писать письма в будущем.

Но кто тогда, если не она? Аделина? Пожилая соседка мисс Гамп?

Кто?..

Письма продолжали приходить.

Они были нежны, милы, все как одно содержали намек на нечто, что случится в будущем, – и это «нечто» всегда сбывалось. Пользуясь рекомендациями незнакомки, Стивен дважды выиграл в лотерею, выгодно купил акции и очень удачно купил дом буквально за гроши, перехватив его прямо под носом у какого-то неудачника, всего на полчаса замешкавшегося с платежом.

Однажды мистер Хагген получил фотографию. Девушка на снимке, его ангел-хранитель, его мечта, была прелестна как весна. Босая, в простом белом платье она стояла на лугу, рядом в траве лежал велосипед. Солнце просвечивало сквозь золотой пушок на ее шее. «Наверняка ее никогда не мучают мигрени», – подумал Стивен, вспомнив Мери Энн, уже месяц отказывающую ему в супружеском долге.

Тон писем был нежен и игрив. Хагген часто представлял, как они гуляют со златокудрой нимфой по цветущему лугу, как она щекочет его поцелуем, и чувствовал себя счастливым. Он надеялся, что к моменту встречи будет не слишком стар. Если возможно такое, что через тостер приходят письма, то любые чудеса реальны. Может, в будущем побеждены и старость, и болезни?

Прелестница никогда не подписывалась, и он не мог найти ее в телефонной книге.

Но то, что где-то когда-то она живет на этом свете, давало Стивену силы жить здесь и сейчас. Дотянуть до точки встречи.

Хагген не раз пытался отправить ответное письмо, но раз за разом терпел неудачу.

Как-то раз Мери Энн застукала его запихивающим письмо в тостер и чуть не плачущим от досады.

– Стивен, ты сошел с ума? – резковато для любящей супруги спросила Мери.

Да, он сошел с ума.

Решительно и бесповоротно. А кто бы не сошел?

* * *

Это письмо было непохоже на предыдущие. Суховатое, торопливое, без «люблю» и «целую».

«Ты должен продать акции, дома, убить свою жену и уехать. Выброси тостер. Не медли, это опасно. У тебя не больше трех дней».

Стивен перечитывал его снова и снова. Он не мог поверить, что однажды его попросят о таком… таком…

Он измучился. Хагген не понимал, что происходит, ему не с кем было посоветоваться, он плохо спал и много пил.

Зайдя мыслями в тупик, он завернул тостер в холст и побежал к Маргинсам.

Дверь открыла миссис Маргинс – Эмма.

– Добрый день, я купил у вас тостер на гаражной распродаже, – торопливо начал Стивен.