Читаем Темный лес (СИ) полностью

ЛЫСЫЙ. Само собой, на работе. Мы постоянно на работе. Чем больше работаем, тем больше должны отдыхать.

СТАРЫЙ. Чепуху несешь.

ЛЫСЫЙ. Вот именно. Пора уже привыкнуть. (Вынимает пачку сигарет.) Молодой, иди сюда - закурим.

МОЛОДОЙ. Что-то не хочется.

ЛЫСЫЙ. Да брось ты... Иди, не люблю курить один.

МОЛОДОЙ с неохотой присаживается и они закуривают.

СТАРЫЙ. Если так и дальше пойдет, то мы никогда не закончим.

ЛЫСЫЙ. Ты прав, старик. Не закончим. Никогда не закончим. В том-то и беда, что этому никогда не будет конца. Каждый день все по-новой. Просыпаемся ни свет ни заря и начинаем по-новой, по-новой, по-новой... И никогда не закончим, потому что наступит утро и опять всё сначала!

СТАРЫЙ. Всегда так было.

ЛЫСЫЙ (с ностальгией в голосе). Нет, не всегда... Всегда был fajrant*, перерыв в работе... и можно было идти домой. Домой - понимаешь? И ты всегда знал, когда будет конец... и какой в этом смысл... Так было да сплыло. Сейчас нет больше fajrant, остался только перерыв на сон.

МОЛОДОЙ. Ничего не понимаю...

ЛЫСЫЙ. Не обязательно.

МОЛОДОЙ. Я бы хотел...

ЛЫСЫЙ. Не для того тебя взяли.

СТАРЫЙ. "Они" ведь все видят.

ЛЫСЫЙ. Говно "они" видят. Срут деньгами. Боятся только, что дристать перестанут. Вот и все, что "они" видят... Я бы выпил пива!

СТАРЫЙ. Мы на работе.

ЛЫСЫЙ. В жопе мы! Пива хочу... Сбегаешь, Молодой?

МОЛОДОЙ. Страшновато...

СТАРЫЙ. Мы на работе!

ЛЫСЫЙ. Что ты заладил: "на работе, на работе"... Делаем перерыв!

МОЛОДОЙ. Даже не знаю... Немного боязно, пан Лысый. Ведь вы знаете, что через несколько дней ко мне жена приезжает... Не хотел бы чего-то напортить.

ЛЫСЫЙ. Ну, так как? Я что ли должен идти?

МОЛОДОЙ. Нет, пан Лысый, ни в коем случае, но...

ЛЫСЫЙ. Отклей свои усы, Молодой. Отклей и тогда мигом слетаешь.

СТАРЫЙ. Очень уж маленькие они у него. Совсем незаметные. Отклеишь - и ничего не изменится.

ЛЫСЫЙ (взглянув на часы). Черт подери, в самом деле, поздновато уже. Кто, ко всем хуям, придумал, что если ты самый молодой, значит должен иметь самые маленькие. Кто, я спрашиваю?

МОЛОДОЙ. Они. Они, пан Лысый... Они так придумали.

ЛЫСЫЙ. Старый, у тебя самые большие. Как только их отклеишь, сразу становишься другим человеком. Меняешься до неузнаваемости. Это совсем уже не ты, а кто-то совершенно другой. И выглядишь совсем как... как... Как будто никогда и не был в лесу, будто леса в глаза не видал. Ну, попробуй!

СТАРЫЙ. Мы на работе. И договор подписывали.

ЛЫСЫЙ. Ведь это один момент. Туда и обратно. Потом опять приклеишь.

СТАРЫЙ. Ты ничего не понимаешь. Есть принципы...

ЛЫСЫЙ. О"кей, о"кей... (Смирившись.) Я ставлю. Прошу не беспокоиться, нет проблем, напоить жаждущих и так далее... (сует руку в карман).

СТАРЫЙ. Ничего не понимаешь, слишком ты... глупый.

ЛЫСЫЙ. Молодой, молодой, ты слыхал, а? Слыхал? Ха-ха... Лысый -

глупый! Если б не Лысый, где бы вы были?..

______________________________

*

МОЛОДОЙ. Пан Лысый, тс-с-с-с... Слышите?

ЛЫСЫЙ. Чего тебе?

МОЛОДОЙ. Этот звук.

ЛЫСЫЙ. Этот, что ли?

МОЛОДОЙ. Да, этот.

СТАРЫЙ. Опять! Боже мой, ведь мы на работе...

Откуда-то издалека, с высоты, доносится звук: не то самолет, не то вертолет... Механическая усиливающаяся какофония. Этот звук приближается и нарастает. В механический шум следует ввести фрагменты классической музыки; искаженные, но узнаваемые... Вагнера, Бетховена, Моцарта? - еще кого-то... А может что-то совсем иное? СТАРЫЙ, ЛЫСЫЙ и МОЛОДОЙ прислушиваются, выжидают, смотрят вверх, и когда звук раздается уже совсем близко, убегают в лес и прячутся за деревьями. Их совсем не видно за толстыми стволами. Когда звук достигает максимальной громкости, свет почти исчезает. Сцену начинает "ощупывать" резкий луч прожектора. Круг яркого света, передвигаясь по лесу, освещает деревья - шарит, ищет.

Слышен ГОЛОС. Он мощный, но в то же время автоматический, механичный, мертвый; это голос человека, лишенного чувств, или голос робота, который пытается подражать человеку.