Читаем Темный город полностью

– Это сейчас не имеет значения. Найди ее, Фрэнк. Прошу тебя, мне нужна твоя помощь. Вот адрес. Там она жила с матерью, – Крейн протянул карточку.

– Гилберт, я готов тебе помочь, но почему ты так спешно составил завещание, тебе угрожали?

– Налей-ка мне чего-нибудь выпить.

Фрэнк встал и пошел на кухню. Дверь со скрипом закрылась за ним. Он нашел полупустую бутылку виски и два стакана. Но когда он вернулся в комнату, Крейна уже не было. Фрэнк подошел к окну и приоткрыл жалюзи: из-за угла дома выехала машина. В тусклом свете фонаря Вудлен успел заметить номер: 4ACE422. Было ясно, что Гилберт решил уйти тайком, не попрощавшись.

Фрэнк опустился в кресло. Все это ему совсем не нравилось. Он пытался привести в порядок свои мысли. Гилберт Крейн. Двадцать лет назад его обвинили в убийстве мэра города, Икабота Стенли. Обвинение строилось на единственной улике – револьвере из коллекции оружия семьи Крейнов, с отпечатками Гилберта. Обвинение утверждало что, в тот день мэр оставался в доме один. Прислугу и секретаря он отпустил. Крейн ворвался в его кабинет и выстрелил… Затем скрылся из дома мэра, оставив оружие на месте преступления. Мэра нашли мертвым с пулей в голове в запертой комнате. Никаких других улик найдено не было. Крейна арестовали через сутки. В день убийства никто не видел его ни в городе, ни в отеле. Но объяснить то, как Крейн мог оказаться в запертой изнутри комнате с закрытыми окнами на четвертом этаже, не смогли, также не было мотива для убийства. Версия о том, что убийца проник в окно, тоже отвергалась: стена здания была гладкой и отвесной, расстояние между окнами слишком большое, чтобы перебраться из одного окна в другое. Но суд был настроен против Крейна, ведь был убит любимый всеми мэр. Гилберт отказался от показаний. Но в его защиту выступила жена мэра, Мередит. Она призналась, что в тот день Крейн приезжал к ней в загородный дом у озера, в двухстах километрах от города. Были и свидетельские показания прислуги, живущей в доме. Крейн не мог оказаться в городе во время убийства. Он был оправдан судом, но жизнь его рухнула… Он остался один в разрушающемся отеле.

Фрэнку тогда было восемь лет. Он помнил эту историю и знал о деталях следствия, ведь шерифом был его отец. И знал, какой трагедией это стало для отца…

«Нет, нельзя это так оставлять», – Фрэнк встал, захватил плащ и направился к двери. В коридоре было тихо. «Наверно, около четырех утра», Он спустился по лестнице и вышел на улицу. Дождь сменился густым туманом. «Что за черт, с этим городом творится что-то странное», – Вудлен поднял воротник повыше, ему понадобилась пара минут, чтобы вспомнить, где припаркована его машина. Туман превращал город, дома, машины в какой-то жутковатый мир. Фрэнк шел и чувствовал вязкий холод.

Он сел в машину, звук закрывающейся двери показался ему нереальным. Фрэнк достал сигарету и пошарил рукой в кармане в поисках спичек, но не нашел их. В нагрудном кармане рубашки лежала карточка с адресом, оставленная Гилбертом. Фрэнк знал семью Крейна, его жену и двух детей: Ханну и Чарльза. Но оказалось, что есть еще одна дочь…

Через двадцать пять минут Фрэнк стоял у входа в отель «Хикори-хаус». Буквы давно не горели, только изредка искрились. Здание пришло в сильное запустение. Трудно было представить, что здесь кто-то может жить. Света в окнах не было. Фрэнк заметил, что дверь приоткрыта, он помедлил, прежде чем войти: его охватило тревожное предчувствие. Темное здание отеля давило пустотой и ветхостью. Внутри царил полумрак, но свет уличного фонаря выхватывал из сумрака отдельные предметы. Фрэнк чувствовал: что-то не так. Он не стал пытаться включить свет или позвать Крейна. По памяти Вудлен пересек холл и стал подниматься по лестнице – там был кабинет Гилберта. Верхняя ступенька резко скрипнула под его ногой. Фрэнк толкнул дверь в кабинет, она открылась почти неслышно, он шагнул внутрь: комната была рассечена полосами болезненного желтоватого света фонаря. Фрэнк увидел кресло с кипой книг и газет на нем. А в дальнем углу – рабочий стол, который стоял в полутьме. Свет фар проезжающей машины охватил стол, и Фрэнк увидел Гильберта, лежащего головой на этом столе. Вудлен резким движением включил светильник у кресла. Крейн лежал в луже собственной крови, которая залила столешницу и уже начала стекать на пол. Фрэнк рванулся к нему и взял руку. Пульса не было, но тело было еще теплым. Вудлен ощутил невыносимую тяжесть в груди: за годы работы в полиции он так и не смог привыкнуть к виду мертвого человека…