Эрика распахнула ее. За дверью находилась крошечная убогая ванная. В воде, окрашенной в розовый цвет, плавало голое тело Крофорда. Стена за ванной на четыре фута вверх была обильно забрызгана кровью. В крови была измазана и сама ванна с другой стороны, там, где рука Крофорда свешивалась через бортик. Вода заливала пол.

Крофорд перерезал себе вены.

Глава 66

На следующий день Эрика приехала в морг, располагавшийся в Пендже. Ей показалось, что сегодня здесь холоднее, чем обычно, и флуоресцентные лампы слепят сильнее; их яркий свет резал глаза. Аманда Бейкер и Крофорд лежали рядом на двух секционных столах из нержавейки, и стоило Эрике увидеть их, двух сотрудников полиции, на нее нахлынули воспоминания, которые она предпочла бы забыть: ее муж Марк и еще четверо полицейских, погибшие в тот роковой день.

Она прерывисто вздохнула, осознав, что Айзек обращается к ней.

– Знаешь, что настораживает меня в их гибели? Тот, кто отправил их на тот свет, сделал весьма неубедительную попытку обставить их смерть как самоубийство.

– Ты не думаешь, что Крофорд покончил с собой? – уточнила Эрика.

– Нет, не думаю.

Айзек сначала подошел к Аманде и осторожно откинул белую простыню, укрывавшую ее тело. Она лежала на животе, лицом к Эрике, щекой прижимаясь к металлу. Длинные седые волосы были зачесаны на одну сторону и перекинуты через другое плечо, открывая ее шею с ядреным рубцом и кровоподтеками. Эрика до сих пор пребывала в шоке, ведь еще несколько дней назад она общалась с Амандой.

– Такое повреждение кожного покрова образуется в результате удавления петлей, – объяснял Айзек. – Веревка глубоко врезается в шею, оставляя на коже характерную четко выраженную борозду. – Рукой в перчатке он показал на багровый рубец, опоясывавший шею. – Но посмотри вот сюда: в дополнение к борозде есть маленькие округлые кровоподтеки на задней части шеи. Мне это говорит о том, что петлю накинули через голову и стали затягивать, а она боролась или сопротивлялась. Узел петли во время борьбы перемещался, образуя вот это кольцо рубцов… Также обрати внимание на синяк на середине спины.

Эрика увидела темное пятно продолговатой формы.

– Этот ушиб мог появиться, когда ее столкнули с лестницы. Шея сломана, а значит, вероятно, она слетела с верхней ступеньки, при этом веревка натянулась, и произошел разрыв хрящей… Не исключено, что она оказала сопротивление нападавшему. Мне удалось взять образцы кожи из-под ногтей. Они отправлены в лабораторию.

– Она без боя не сдавалась, – промолвила Эрика.

Помедлив, Айзек перешел к другому столу, с телом Крофорда. Тот лежал на спине. Волосы его были зачесаны назад, лоб открыт, и если б не бледно-желтушный тон кожи, можно было бы подумать, что он спит.

Айзек откинул на нем простыню с боков, обнажив руки Крофорда, потом взглянул на Эрику и увидел, что по ее лицу текут слезы.

– Можно продолжать?

– Да. – Эрика взяла салфетку и промокнула глаза. – Печально, когда это один из наших, а тут сразу двое…

– Может, прервемся?

– Нет, я в порядке. – Проглотив слезы, Эрика усилием воли заставила себя успокоиться.

– Ладно, тогда идем дальше. Если посмотреть на руки, мы увидим два длинных разреза, по одному на каждом предплечье. Оба длиной около тридцати сантиметров, вертикальные, доходят до середины руки, а не горизонтальные на запястьях. Каждый разрез повредил лучевую артерию, основную артерию, что снабжает кровью предплечье и кисть. Это было сделано опасной бритвой, той, что издавна повсеместно использовали в парикмахерских.

Эрика поморщилась при виде двух длинных разрезов на руках Крофорда, которые теперь были аккуратно зашиты.

– Глубина и длина этих разрезов вызвали катастрофически стремительную кровопотерю. В его крови также обнаружены высокое содержание алкоголя и следы кокаина…

– Да, мы нашли небольшое количество кокаина в его квартире… Айзек, вот как раз он, на мой взгляд, был в большей степени склонен к суициду, чем Аманда. Последние дни на работе был сам не свой, как на иголках. Я не знала, что он, оказывается, переживал тяжелый бракоразводный процесс; предполагалось, что детей – у него их двое – отдадут на попечение жены. По ее словам, он был в депрессии.

– Он не вскрывал себе вены, – сказал Айзек.

– Из чего ты это заключил?

– Опасная бритва, с открытым лезвием, лежала на раковине. Ее вытерли начисто, мы вообще не нашли на ней отпечатков.

– Сам бы он явно этого сделать не мог, да? – спросила Эрика.

– Мог бы. Но при вскрытии лучевых артерий на руках кровь из него лилась потоком.

Эрика снова закрыла глаза, вспоминая место происшествия, забрызганную кровью белую плитку в ванной.

– Ему пришлось бы использовать тряпку либо салфетку, чтобы вытереть бритву, а потом положить ее на край раковины. Но в ванной мы не нашли ни окровавленной тряпки, ни салфетки. Кровопускание происходило в ванне: кровью окрашена вода и забрызгана плитка вокруг нее. Раковина, не считая маленькой капельки на ней, была чистой. Убийца хотел обставить его смерть как суицид.

Эрика смотрела на два тела, лежащие рядом.