– Да, и Тревор сообщил, что он знал Боба Дженнингса. Может, конечно, он мутил воду или подливал масло в огонь, однако имя его он упомянул сам. Как нам известно, на седьмое августа девяностого года у Тревора железное алиби, а где-то через неделю за ним установили наблюдение. С Бобом Дженнингсом его никогда не связывали. Однако, возможно, Боб был подельником Тревора и помог ему похитить Джессику. – Далее Эрика сообщила, что пытается найти пленки, изъятые из видеокамеры Марксмэна.

– Я вижу, что работа проведена большая, Эрика, – сказала Камилла. – Но остается слишком много если и но, а мужчина тот умер, и, разумеется, допросить его не представляется возможным.

– Мэм, я хотела бы взять людей и обыскать хижину, пусть бы эксперты там поработали. Я видела план дома, там есть подвал. Шансы невелики, но вдруг мы обнаружим ДНК Джессики. И если найдем, тогда можно будет подать ходатайство об эксгумации тела Боба Дженнингса. Возможно, это позволит получить какую-то информацию. В обоих случаях шансов на успех очень мало.

– В последнем случае особенно, Эрика, но держите меня в курсе. Обыщите дом. И не тяните с расследованием. – Камилла переключила внимание на Коллин, которая сидела прямо и выглядела взволнованной. – В ближайшие дни организуйте пресс-конференцию с участием родных жертвы. Подготовьте новое обращение. Попробуйте встряхнуть людскую память. Эрика, желательно найти утерянные видеозаписи Тревора Марксмэна до пресс-конференции, при обращении они окажутся ценным подспорьем.

– Слушаюсь, мэм.

– Коллин, вы сумеете провести пресс-конференцию вместе с коммандером Маршем? Меня здесь не будет следующие несколько дней. Желательно, чтобы он погладил рубашку, прежде чем появиться перед камерами.

Марш, опустив глаза, разгладил на себе рубашку.

– Слушаюсь, мэм, – ответила Коллин. – Я планирую привлечь всю семью Коллинзов.

– Великолепно. Сплоченность и семейные ценности всегда производят хорошее впечатление. Я буду в отъезде, но пресс-конференцию посмотрю.

* * *

По окончании совещания Эрика спустилась с Маршем на подземную парковку. Они мирно беседовали и вдруг увидели, как из лифта выходит Камилла – вся в рокерской коже, с портфелем в руке. Они оба рты разинули от изумления. Камилла подошла к блестящему серебристо-черному мотоциклу «Ямаха», положила портфель в корзину на багажнике, надела серебристо-черный шлем и толстые перчатки. Затем опустила визор и перекинула ногу через сиденье.

– Зато без пробок! – крикнула она. Взревел мотор. Махнув им на прощание, Камилла промчалась мимо к пандусу и оттуда выскочила на подъездную дорогу.

– Тебе не предложила прокатиться с ней на заднем сиденье, – заметила Эрика.

– Очень смешно. Если б предложила, это означало бы повышение. Весьма оригинальная женщина, – ответил он.

– Есть в ней что-то хищническое. Так и вижу, как она устраивает шумные вечеринки, на которых бросают ключи в фруктовую вазу на середине ковра.

– Она замужем за судьей одного из высших судов, – сообщил Марш, отпирая машину и открывая дверцу.

– Тогда, должно быть, они точно дают приемы.

– Ты бы делом лучше занялась. С ней ведь шутки плохи, Эрика.

– Слушаюсь, сэр. Я сообщу вам о результатах обследования домика у Хейзского карьера. И в следующий раз поглажу вам рубашку.

Марш повел глазами, сел за руль и тронул машину с места, выехав с парковки отнюдь не столь эффектно, как Камилла.

Глава 33

– Почему ты живешь здесь, на самом конце линии? – полюбопытствовала темноволосая девушка. С сигаретой в руке она стояла, опершись на перила балкона. Перекинув через плечо длинные темные волосы, она повернулась к Джерри. В одних спортивных штанах, он стоял у перил на другом краю балкона. Оценивающим взглядом она скользнула по его голому торсу – от мускулистой груди до пупка, тонувшего в темной поросли. – В Мордене. Это ведь самый конец линии метро, – добавила она.

– Нет, не конец, – возразил он тихо, с угрозой в голосе. – Это как посмотреть. Для кого-то конец, для кого-то – исходная точка множества направлений.

Джерри посмотрел на девушку, которую подцепил в супермаркете на Морден-Хай-стрит. Он надеялся, что она совершеннолетняя, во всяком случае, она не выглядела малолеткой. На ней была только его белая футболка, едва прикрывавшая ее ягодицы. А задница у нее хороша, подумал он, глядя на девушку. Она во всем была чертовски хороша. И знала это. Он почувствовал, что возбуждается.

– Ты всегда говоришь загадками? – улыбнулась она. – Чем ты занимаешься? Кем работаешь? – Сделав последнюю затяжку, девушка бросила окурок с балкона. Они смотрели, как тот медленно летит вниз и, все еще тлея, падает на крышу «БМВ». – Черт, это не твоя? – спросила она со смехом, снова тряхнув длинными волосами.

– Нет, не моя.