– Ну и куда тебя понесло, братан? Куда ты собрался? Нам все известно: про гибель Джессики в трейлере, про тебя и Джерри. Угомонись и пойдем с нами.

– Тоже мне брат выискался! – прорычал Оскар. – Думаешь, раз мы оба черные, я так просто сдамся, из солидарности?

– Ну да. Потому что мы оба с тобой дураки, – ответил Питерсон.

Внезапно Оскар сорвался с места, по мокрой крыше промчался на противоположный край и занес ногу на бортик.

– Стойте! – крикнула Эрика, подбираясь к нему вместе с Питерсоном.

– Жизнь моя кончена! – заорал он. – Чего мне еще ждать?

– У вас дети, жена! – напомнил Питерсон.

Оскар как-то вдруг обмяк всем телом.

– Жена, дети, – повторил он. Нагнув голову, он потер глаза. – Дети…

– Пойдемте с нами, прошу вас, – сказала Эрика, шаг за шагом приближаясь к нему с вытянутой рукой.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – крикнул Оскар, перекрывая шум дождя и грома. – Как бы банально это ни звучало, но я… Я – не убийца. Просто так сложились обстоятельства.

Посмотрев вниз, он убрал ногу с бортика и повернулся к ним.

– Ладно. Хорошо.

– Вот и славно. Подойдите к нам, – начала Эрика. Патрульный приготовил наручники.

Неожиданно Оскар схватился за бортик, поднялся на него и встал, раскинув руки.

– Моя жена, дети… передайте им, что я глубоко сожалею, что я люблю их. – Он чуть отклонился назад и затем бросился вниз.

– Боже! Нет! – вскричала Эрика. Они подскочили к краю крыши и посмотрели на простиравшуюся далеко внизу улицу.

Дорожное движение застопорилось, машины сигналили, до них донесся слабый вскрик. Они увидели крошечное изуродованное тело Оскара, лежавшего на дороге в неестественной позе.

Эпилог

Две недели спустя

Эрика, Мосс и Питерсон вышли из церкви на Онор-Оук-Парк. В первых числах декабря стоял чудесный зимний денек: ярко светило солнце, над головами голубело ясное небо, свежий воздух бодрил.

Это были уже вторые похороны, на которых они присутствовали в этот день. Первые состоялись в Бромли, где они попрощались с Крофордом. Тогда-то они и узнали, что звали его Десмонд и что до развода он увлекался черепахами. Была организована скромная панихида, и в последний путь его проводили достойно, хоть народу пришло и немного.

С надгробной речью выступил суперинтендант Йель. Правда, рисуя портрет Крофорда, он временами терялся, не зная, что сказать. Потом к кафедре вышла дочь Крофорда – ей было не больше десяти лет – и прочла стихотворение. Ее мать и младший брат смотрели на нее, в безмолвии переживая свое горе.

Эти пронзительные строки неожиданно взволновали Эрику. Ее глубоко тронуло, что маленькая девочка сумела выразить так много чувств в столь коротком поэтическом отрывке.

Церемония вторых похорон проходила в более оживленной атмосфере. Сама церковь на Онор-Оук-Парк восхищала красотой, и служба здесь была более торжественной. Под аккомпанемент органа они все исполнили англиканский гимн «Весь мир земных творений», который неизменно наполнял восторгом сердце Эрики.

Оказалось, что Аманда Бейкер была личностью более популярной, чем они думали, и попрощаться с ней пришло много народу: давние друзья, коллеги. Эрика была растрогана, увидев на похоронах недавно вышедшего в отставку помощника комиссара Оукли, как всегда прилизанного и щеголеватого, а также его преемницу Камиллу Брейс-Козуорси, которая выступила с удивительно проникновенным надгробным словом. В завершение своей речи она сказала:

– Карьера Аманды Бейкер на службе в Столичной полиции не всегда складывалась удачно, но, к сожалению, самые славные ее мгновения пришлись на последние дни перед ее безвременной кончиной. Мы должны быть благодарны Аманде за то, что она не проигнорировала дело Джессики Коллинз, работала над ним даже тогда, когда все остальные поставили на нем крест. Она продолжала искать, задавать вопросы и в конце концов нашла важное доказательство, которое в итоге и помогло раскрыть дело. Я хотела бы публично воздать должное Аманде за годы ее верной службы в Столичной полиции.

Собравшиеся разразились аплодисментами. Эрика устремила взгляд на гроб, воображая, что сейчас Аманда испытывает неимоверную гордость.

* * *

По окончании похорон Эрика, Мосс и Питерсон пошли через кладбище к дороге.

– Ну и дело, – промолвила Мосс. – Три трупа, самоубийство, и все ради того, чтобы скрыть обстоятельства гибели Джессики Коллинз. Почему они просто не рассказали все как было?

– Испугались, – ответил Питерсон. – А потом страх обратился против них, заставил делать то, о чем они даже помыслить не могли.

– Какая нелепость, – согласилась Эрика.