Клавдия Сергеевна, Антон и Люба вышли проводить покойников, они стояли у входа и при этих словах переглянулись. Им было жаль невинной девочки…

14

Бабушка заснула в машине, и Рено было жаль будить ее. Старушку укачало на крутых поворотах. Они приехали поздно, почти в полной темноте: солнце село, лишь горы выделялись на фоне серо-красного неба. И сейчас Рено стоял, глядя на темные воды озера, на дом, отражающийся в неподвижной глади. Его большой пес сидел рядом с ним.

В воде отражалась желтыми нечеткими пятнами лишь пара освещенных окон: в холле на первом этаже, там, где, по-видимому, стоял гроб с телом его отца, и на втором, в комнате прислуги. Рено не хотелось заходить в этот мрачный замок и он тянул время, вспоминал годы, проведенные здесь.

– Рено, внучек, ты где?

– Здесь, бабушка.

– Что же ты меня не разбудил? Пойдем в дом.

Внук помог старушке выйти из машины и повел, поддерживая под руку. Он не стал звонить, а сразу открыл дверь. Антон и Клавдия Сергеевна сидели в холле у гроба. Бабушка сразу направилась к Клавдии, расцеловала ее, потом Антошку и только после этого повернулась к гробу. Перекрестившись, произнесла:

– Ну вот ты и предстал перед Судией. Пусть Бог простит тебя, ты много натворил в жизни дурного.

Рено тоже расцеловался с Антоном и Клавдией Сергеевной, потом долго смотрел на покойника. Он не узнавал в этом обрюзгшем седом человеке своего щеголеватого отца.

– Отчего он умер?

– Угорели, – сказала Клавдия Сергеевна. – Гости у него были, двое мужчин. Выпили очень много. Закрыли вьюшку камина, а угли еще тлели. Пьяные, заснули здесь же, внизу, в библиотеке. Как сидели, пили, так и заснули в креслах все трое, вот и угорели. Следователь приезжал, но это до нашего приезда, вчера. Вроде бы виновных нет. Люба рано ушла спать, отец ее прогнал. Еще с этими мужиками приехала девочка, дочь одного из них, она была наверху, спала в Белой комнате.

Она рассказывала уже автоматически, ей пришлось несколько раз повторить это заходившим соседям и по телефону, когда сообщала о смерти знакомым, своим и мужа, и его служащим.

– И кого это он выбрал себе в спутники на тот свет?

– Кто эти двое, не знаем, судя по одежде – несерьезные какие-то люди. Братья. Мать за ними уже приезжала, забрала покойников, а девочку, внучку, бросила здесь. Странная какая-то женщина, суровая, нелюдимая. Пытались с нею поговорить, но она не стала нам отвечать, так и не знаем, зачем ее сыновья сюда приезжали, что им было нужно. Представляете, сказала своей внучке: «Лучше бы ты угорела»?! Такого мы еще не видели. Конечно, потерять двух сыновей, это любого выбьет из колеи… Девочка расстроена, и так весь день сидела в своей комнате, переживала, а тут и вовсе, сразу ушла к себе. Завтра с нею поговорим.

Они просидели в холле допоздна. Около двенадцати разошлись по комнатам и попытались заснуть. Этот человек, лежащий теперь в гробу, сумел испортить жизнь им всем. Сейчас Рено понимал, что его отец был редким подлецом.