Читаем Темные ущелья полностью

– Они ждут своего старого военачальника. Его приход как ничто объединил олдрейнов с той поры, как мы были изгнаны. И когда он к ним вернется, они последуют за ним из Серых Краев и вступят в битву с ветхим подобием Империи, которую Черный народ сколотил в наше отсутствие, чтобы сокрушить ее.

– Не думаю, что твоим войскам понравится ихельтетская погода, Рисгиллен. Весь этот ослепительный солнечный свет, эти яркие голубые небеса. Они ведь там уже один раз облажались, помнишь?

Она улыбается.

– Но голубого неба больше не будет, Рингил. Ты не знал? Утонувшие Дщери Ханлиага вновь зашевелились, и они готовы опять погрузить мир в тень. И клан Талонрич прямо сейчас готовится вздрючить их пожестче там, где это принесет наибольшую пользу. – Еще один широкий жест, на этот раз – указывающий на вершину холма и клубящуюся тьму, которая там угнездилась, словно буря на цепи. Ее голос становится оживленным. – Смотри – это Когти Солнца, набирающие силы под руководством призывателей бури. Это глашатай прихода Кормориона, боевая сирена, за которой олдрейны пойдут на войну. Это средство вернуть наконец то, что издревле по праву принадлежит нам.

Он все еще не может точно определить, что такое Когти Солнца, но у него на глазах синие линии, похожие на письмена, пробиваются сквозь бурлящую черноту – и появляется двенда. Без шлема, бледное лицо и иссиня-черные длинные волосы обнажены – и он достаточно близко, чтобы Рингил его узнал.

Латкин из клана Талонрич, которого он в последний раз видел стирающим с себя плоть морпеха-сержанта Шахна, как шлюха в конце ночи стирает макияж. Его руки в черных перчатках, и правой он держит за лезвие длинный меч – «Эх, Гил, никто нам не даст награду, если мы угадаем, что это за меч…» – а в левой виднеется что-то еще. Поначалу Гил не может разглядеть, что это за штука, но, когда двенда спускается по склону, он все понимает – и его сердце в стянутой веревками груди начинает колотиться.

Это шипастая железная корона, и он ее уже видел.

Его собственный призрак носил ее, сидя напротив него у костра Хьила, в Серых Краях, ухмыляясь, как череп.

Латкин достигает края каменного круга, неловко перекладывает корону в ту же руку, которой держит меч, и быстро рисует серию символов в воздухе, прежде чем переступить через пролегающий там невидимый порог. Меч приходит в неистовство. Жало хлещет в воздухе, как обезумевшая змея. Гил видит, как призыватель бури гримасничает и крепче сжимает клинок рукой в перчатке.

– Может, чуть-чуть поможешь? – рявкает он на Рисгиллен. – Возьми хотя бы это.

Она подходит к нему, берет корону обеими руками и несет ее Рингилу. Надевает ему на голову, по-залихватски сдвинув набекрень. Холодное косое прикосновение железной ленты к лбу. Рисгиллен отступает назад и оглядывает его.

– Тебе идет, – мрачно говорит она.

Латкин вновь берется за меч Иллрака, на этот раз двумя руками. На миг с благоговением поднимает, словно предлагая клинок небесам, а затем вонзает лезвие на фут в землю внутри каменного круга, в паре ярдов от того места, где привязан Рингил. Холодный жалобный крик пронзает воздух – словно заблудившаяся одинокая чайка над бескрайним свинцовым океаном. Невозможно сказать, откуда он исходит, кажется, что его несет ветром со всех уголков неба сразу. Меч дрожит в земле.

– Вот и все, – говорит призыватель бури. – Он здесь, без сомнения.

Рисгиллен нетерпеливо жестикулирует.

– Тогда чего же мы ждем?