– Куда подевался наш огненный танцующий друг? – спросил Драконья Погибель.

Она огляделась по сторонам. Никаких признаков проводника.

– Я видел его там, на улице, – встрял Селак Чан. Ткнул пальцем. – Летел вдоль вон той… о, его уже нету. Наверное, он за тем треснувшим куполом. С бледно-голубым верхом?

«Отлично…»

– Ладно, – сказала Арчет, взглянув на Эгара. – Думаю, это место ничем не хуже других, чтобы разбить лагерь. Как думаешь?

Драконья Погибель нахмурился и прищурившись посмотрел на небо.

– До темноты еще есть время. Лучше им воспользоваться и спуститься на ровную местность. И спрятаться от этого ветра, если сможем.

Она пожала плечами. Довод был справедливый – она забыла про ветер.

– Ну тогда как скажешь.

И они, собравшись, все еще не видя неуловимого огненного духа, спустились в разрушенный город.

«Он может отправиться на разведку и вернуться, проверив обстановку. Постарайся быть терпеливой, когда такое случится, дай ему сделать свое дело и защитить тебя как можно лучше».

Но Арчет была утомлена и измотана путешествием, ей не терпелось поскорее покончить со всем этим. И к тому времени, когда она вспомнила предупреждение Стратега, они уже углубились в разрушенные безмолвные окраины города, на улицы спустилась ночь, и было слишком поздно для предупреждений любого рода.

Глава тридцатая

«Гибель дракона» вела импровизированную флотилию в некоем подобии зачарованного танца по безликой серо-зеленой океанской зыби и ряби между Хиронскими островами и северными берегами Джерджиса. Это были морские пути, известные среди моряков своей непредсказуемой погодой и легендарными монстрами из глубин. Китобои – те, кто отправлялся на север от Трелейна, чтобы, вооружившись гарпунами-зубочистками на ниточках, бросить вызов чудовищам, размерами превосходящим их корабли, – возвращались с байками про кракенов и мерроигай, про свирепые быстрые шторма, которые налетали из-за горизонта за несколько минут, обрушивались на суда со смертоносной силой и так же проворно уносились прочь. Они рассказывали истории о ползучих морских туманах и глазах, во тьме глядящих с мачты, о том, как скребутся о корпус огромные безымянные твари, и о внезапно набегающих из ниоткуда волнах, способных утопить что угодно, о странных огнях в небе и пылающем пламени в глубине, о движущихся, дышащих островах, которые появлялись и исчезали в соответствии с никому не известной картой…

Люди на кораблях Рингила ничего такого не видели. Небо над ними оставалось ясным, годным для путешествия; дул ровный ветер. Раз или два впередсмотрящие предупреждали о том, что приближается шторм, но, когда они достигали чего-то вроде места предполагаемой встречи, недружелюбные тучи каким-то образом поворачивали в другую сторону, и в худшем случае их ждали короткий дождь и легкая качка.

– Я же говорил, – как-то ночью сообщил своим приятелям морпех, отстоявший вторую вахту, когда они пришли его сменить и вся компания задержалась на задней палубе вместе с более-менее надежным рулевым-капером. – Я слышал, как господин Эскиат пообещал капитану, прежде чем отправиться в свою каюту, что плавание будет спокойным, – и поглядите, оно спокойное и есть.

– Ага, – хохотнул другой мужчина. – Такое спокойное, что даже старый засранец Ньянар с ним справится.

– Захлопни пасть, морпех. – Старший вахтенный оторвался от ограждения борта и повернулся к своим людям. – Ты говоришь про имперского дворянина, который к тому же твой шкипер.

Оскорбивший Ньянара имперец пожал плечами.

– Как по мне, он не способен проложить курс даже в шлюхину щель. Долбаный капитан речной посудины.

– Предпочитаешь довериться неверному колдуну из дальних земель, да? – насмешливо спросил еще один сменившийся вахтенный. – Где твоя святая вера, брат? Где твоя чистота?

– На хер чистоту. Неверный головорез-колдун или нет, но это он завел нас так далеко. Благодаря ему мы победили… – Он ткнул пальцем в безмолвного рулевого. – …эту пиратскую мразь. Кроме того, как я слышал, в нем столько же ихельтетской крови, сколько и северной, по материнской линии.

– Да, к тому же он из благородных. – Морпех, который говорил о погоде, глубокомысленно кивнул. – Помнишь речь, которую мы услышали от господина Шанты в день выхода в море?

– Совсем забыл об этом. Мать твою, как будто все случилось в другой жизни, верно? Но да, ты прав. Предков его матери изгнали из Ихельтета три поколения назад или что-то вроде того. Они из отрицателей Ашнала, так?

– Ну, тогда они сами не лучше неверных, – огрызнулся благочестивый морпех. – Ашнал – это Слово Живое, ничем не хуже любого другого стиха из Откровения.

– А она и впрямь немного похожа на южанку. Мать. В Ланатрее я об этом не подумал, но теперь, когда мы вспомнили… Нос, скулы и все такое.

– Я ей на другие щеки смотрел.

Похотливое фырканье и смешки. Кто-то изобразил стон.

– Нет, ну правда же? Она выглядела как…

– Выглядела она, если хотите знать мое мнение, очень ебабельно. Какая разница, откуда она родом? Зад у нее как у бабы вдвое моложе – вот что важно.