Читаем Темные тайны полностью

— Основная часть сердца отсутствует, но это не связано с каким-либо ритуалом или странным жертвоприношением. Вырезали пулю. Только и всего.

Урсула повесила на доску новый снимок. Никто из сидящих за столом не произнес ни слова.

— Его застрелили в спину. Пули нет, но мы обнаружили на одном ребре ее следы. — Урсула показала на только что повешенную фотографию с максимальным увеличением раны. На одном из ребер можно было различить маленькую вмятину в форме полумесяца, оставленную пулей.

— Речь идет об оружии относительно малого калибра. Судя по ране, 22-го.

При этой информации все оживились и сразу начали обсуждать, какие виды оружия такого калибра они знают. Торкель принялся искать список в компьютерной базе данных. Себастиан ничего не мог привнести в подобную дискуссию, поэтому он встал и подошел к стене. Заставил себя присмотреться к снимкам. Разговор у него за спиной стих. Зажужжал принтер, выплевывая список Торкеля. Торкель посмотрел на давнего коллегу:

— Что-нибудь нашел?

Себастиан продолжал рассматривать фотографию с зияющей в спине раной.

— Я не думаю, чтобы Рогера Эрикссона хотели убить.

— Если в человека стреляют и двадцать два раза ударяют его ножом, то, пожалуй, исключить такую возможность нельзя, — сухо заметила Ванья.

— О’кей, я неудачно выразился. Я не думаю, чтобы кто-то планировал убийство Рогера Эрикссона.

— Почему?

— Вырезать пулю было нелегко. Слишком много крови. Требовалось время. Это увеличивало риск быть застигнутым. Но убийца не мог поступить иначе, поскольку знал, что пуля его выдаст.

Ванья сразу поняла, что он имеет в виду. Какое-то мгновение она проклинала себя за то, что не додумалась до этого первой. Должна была.

— И если бы он планировал убийство, то воспользовался бы другим оружием, — поспешно добавила она, чтобы не дать Себастиану оказаться единоличным автором вывода. — Таким, которое не отследить.

Себастиан согласно кивнул. Она быстро соображает.

— Так что же произошло? — спросил Торкель. — Рогер разгуливал по благопристойному центру Вестероса, встретил кого-то с оружием 22-го калибра, прошел мимо и получил пулю в спину. Стрелок соображает — ой, пуля может меня выдать, и решает забрать ее, а кроме того, поехать и утопить тело в болоте. — Торкель посмотрел на остальных, молча следивших за его рассуждением. — Вам это кажется правдоподобным?

— Нам неизвестно, что произошло. — Себастиан бросил на шефа немного усталый и сердитый взгляд. Он ведь выдал только маленький кусочек мозаики, а не сложил весь пазл. — Мы не знаем даже, где он умер. Я сказал только, что это едва ли было спланировано.

— Значит, убийство может оказаться непредумышленным, но это ни черта не приближает нас к ответу на вопрос, кто убил парня, так?

Все молчали. Себастиан по опыту знал, что, когда Торкель начинает цинично занудствовать, отвечать не имеет смысла. Остальные явно придерживались того же мнения.

— Эти следы на ребре — их можно сопоставить с пулей, если мы найдем оружие? — обратился Торкель к Урсуле.

— К сожалению, нет.

Торкель снова ссутулился и развел руками.

— Значит, у нас есть новая причина смерти, и на этом, черт побери, все.

— Не совсем. — Себастиан указал на другую фотографию на стене. — У нас есть часы.

— И что толку?

— Они дорогие.

Он продолжал водить рукой по глянцевым снимкам одежды Рогера.

— Джинсы фирмы Acne jeans. Куртка Quiksilver. Кроссовки Nike. Все фирменное.

— Он же был подростком.

— Да, но откуда он брал деньги? Непохоже, чтобы он был из состоятельной семьи. Он ведь даже являлся маленьким благотворительным экспериментом Пальмлёвской гимназии.

* * *

Лена Эрикссон сидела в своем кресле в гостиной, стряхивая пепел сигареты в пепельницу на подлокотнике. Утром она открыла новую пачку, а около часа назад — еще одну. Это была третья сигарета из второй пачки. Следовательно, двадцать третья за день. Слишком много. Особенно учитывая то, что Лена весь день почти ничего не ела. У нее немного кружилась голова, когда она откашлялась и посмотрела на полицейских, сидевших на диване по другую сторону четырехугольного журнального столика. Новые. Оба. Все трое, если считать женщину, находившуюся в комнате Рогера. Ту, с которой Лена встречалась в морге, они с собой не взяли. Равно как и тех, что уже приходили к ней с расспросами. Эти полицейские были в штатском и представляли нечто, называвшееся Госкомиссией. Их интересовало, откуда Рогер брал деньги.

— Он получал пособие на учебу.

Лена снова затянулась. Движение стало столь привычным, столь обыденным, почти рефлекторным. Что же она еще сегодня делала помимо того, что сидела в кресле и курила? Ничего. Она не могла собраться с силами. Утром она проснулась, проспав какой-нибудь час, и собиралась пойти немного пройтись. Подышать воздухом. Купить еды. Может быть, чуть-чуть прибрать в квартире. Сделать первый шажок к возвращению к некоей форме обыденной жизни. Без Рогера.