Читаем Темные тайны полностью

Харальдссон объяснил, что обходит жителей района. Рогера Эрикссона зафиксировала только одна камера наружного наблюдения на Густавсборгвгатан, а остальные нет, что непременно произошло бы, продолжи он путь по большой дороге. Значит, он где-то свернул, а этот район входит в радиус возможного поиска. Теперь они пытаются найти кого-нибудь, кто бы видел Рогера в пятницу вечером.

Обходит жителей. У Ваньи возникло ощущение, что Харальдссону наконец нашли подходящее место. Значит, дом Акселя Юханссона находится в районе поиска. Соломинка еще немного окрепла.

* * *

За светлым березовым столом конференц-зала здания полиции собралась вся усталая компания. Подведя итоги, они с прискорбием осознали, что продвинулись не слишком далеко. Им стало известно, что мейл отправили из Пальмлёвской гимназии, но это едва ли ограничило круг возможных подозреваемых. Они смогли доказать, что Лиза им лгала, подтвердив подозрения Ваньи, но это ни к чему не привело. Самое важное, что выяснилось при допросе Лизы, — это что Рогер, по всей видимости, кое-что скрывал от своего окружения. Все согласились с тем, что надо подробнее изучить его жизнь за пределами школы. Особенно интересной представлялась версия о том, что Рогер, возможно, общался с кем-то, кого никто не знал. С человеком, с которым он встречался, когда все думали, что он у Лизы. Было решено, что часть бригады сконцентрируется на дальнейшем изучении Рогера. Кем же он был на самом деле?

— А в его компьютер заглядывали? — поинтересовался Билли.

— У него не было компьютера.

Билли посмотрел на Ванью так, будто ослышался:

— Не было компьютера?

— Да, согласно перечню, который составили местные сотрудники, побывав у него дома.

— Но ведь ему было шестнадцать лет. Может, компьютер украли? Как часы?

— На записи с камер наружного наблюдения компьютера у него нет, — вставил Торкель.

Билли покачал головой, пытаясь представить себе страдания, которые, вероятно, испытывал бедный парень. Не быть подключенным к Сети. Пребывать в изоляции. В одиночестве.

— Но он все же мог активно пользоваться интернетом, — продолжил Торкель. — С компьютера Лизы или в каком-нибудь клубе, в интернет-кафе. Проверь, не найдешь ли ты его где-нибудь.

Билли кивнул.

— И еще у нас есть Аксель Юханссон. — Торкель оглядел собравшихся.

Первым слово взял Билли.

— Сегодняшний обход жителей ничего не дал. Никто не смог припомнить, чтобы видел Рогера у себя в районе в пятницу вечером.

— Это не означает, что его там не было, — вставила Ванья.

— Это не означает и того, что он там был, — парировал Билли.

— Что у нас есть на Акселя, кроме того, что он живет в районе, где Рогер то ли был, то ли нет в вечер исчезновения? — поинтересовался Себастиан.

— Рогер способствовал его увольнению из школы, — ответила Ванья, — это у нас пока единственное, похожее на мотив.

— Он двое суток отсутствует, — дополнил Билли.

На долю секунды Себастиан почувствовал, что его охватывает нетерпение. Он ведь провел с Ваньей целый день. Слышал то же, что и она. Прекрасно знал о наличии того, что можно толковать как мотив, и что Аксель Юханссон отсутствовал дома.

— Я имею в виду, помимо этого.

За столом воцарилось молчание. Билли полистал свои бумаги и нашел то, что искал:

— Аксель Мальте Юханссон. Сорок два года. Не женат. Родился в Эребру. Много переезжал в пределах Швеции. За последние двенадцать лет проживал в Умео, Соллефтео, Иевле, Хельсинборге и Вестеросе. Сюда приехал два года назад. Поступил на работу в Пальмлёвскую гимназию. Неоднократно запаздывал с платежами. Никаких приговоров в регистре преступлений не значится, но он фигурирует в ряде расследований, связанных с подделкой чеков и фальсификацией документов. Все закрыты из-за недостатка доказательств.

Ванья все-таки почувствовала некоторую поддержку своей позиции. Он, во всяком случае, присутствует в регистре. Это, несомненно, делало Акселя Юханссона более интересным для расследования. Одна из непреложных истин при расследовании убийств — их редко совершают личности, ранее не замеченные в каких-либо правонарушениях. Чаще всего подобные особо тяжкие преступления являются лишь пиком возрастающей степени тяжести преступлений или жестокости. На пути к самому страшному чаще всего присутствуют другие преступления, и почти всегда убийца и жертва каким-то образом связаны.

Почти всегда.