Читаем Темные тайны полностью

— Мне кажется, это не слишком похоже на случайность, — сказал Себастиан. — Насколько ты уверена в том, что Рогер был его пациентом?

— Совсем не уверена. Я знаю, что он посещал его раз-другой в начале, когда перешел в новую школу, об этом рассказала Беатрис, но ходил ли он туда в последнее время, я представления не имею. У меня есть только записи с инициалами и временем по средам.

Себастиан кивнул и взял ее под руку.

— Надо внести ясность. — Себастиан двинулся в сторону машины. — Эта школа слишком мала для того, чтобы хранить подобные тайны. Поверь мне, я ведь там учился.

Они развернулись и снова поехали в Пальмлёвскую гимназию. Казалось, это дело все время возвращает их туда.

Внешне безупречная школа.

Но за фасадом выявляется все больше трещин.

Ванья позвонила Билли и попросила его собрать все возможные сведения о Петере Вестине, психологе с улицы Рутевеген, 12. Тот пообещал выполнить просьбу побыстрее. Себастиан тем временем позвонил домой Лене Эрикссон, чтобы выяснить, не известно ли ей, чем ее сын занимался каждую вторую среду в десять часов. Как и подозревала Ванья, Лена о школьном психологе ничего не знала. Себастиан поблагодарил и повесил трубку. Ванья посмотрела на него и сообразила, что в последний час совсем забыла о данном себе обещании относиться к нему плохо. Он оказался в общем-то довольно хорошей поддержкой в критических ситуациях. Она не смогла сдержать легкой усмешки. Себастиан, разумеется, использовал любую возможность для превратного толкования:

— Ты со мной флиртуешь?

— Что? Нет.

— Ты ведь наблюдаешь за мной, как возбужденная девочка.

— Пошел к черту.

— Тут нечего стыдиться, я имею такое воздействие на женщин. — Себастиан улыбнулся ей до смешного самоуверенной улыбкой. Ванья отвернулась и резко прибавила скорости.

На этот раз последнее слово осталось за ним.

* * *

— У тебя найдется минутка? — по тону Хансер Харальдссон сразу понял, что на самом деле та имеет в виду: «Я хочу с тобой поговорить. Немедленно!» И не ошибся. Оторвав взгляд от работы, он увидел, что Хансер стоит скрестив руки на груди и с очень суровым видом кивает на дверь своего кабинета. Так легко у нее все же не выйдет. В чем бы ни заключалось дело, Харальдссон не собирался давать ей играть на своем поле.

— А мы не могли бы поговорить здесь? Я стараюсь по возможности не напрягать ногу.

Хансер окинула взглядом офисный зал, прикидывая, насколько будет слышен ближайшим коллегам их разговор, а потом со вздохом умеренно раздраженным движением пододвинула себе стул от свободного рабочего места. Она уселась напротив Харальдссона, наклонилась вперед и понизила голос.

— Ты сегодня ночью был возле дома Акселя Юханссона?

— Нет.

Рефлекс.

Отпираться.

Не задумываясь.

Она спрашивает, потому что уже знает, что он там был? Вероятно. Тогда ответить «да» было бы лучше, а потом он смог бы придумать какую-нибудь вескую причину, почему он там находился, если все дело в этом. Наверное, так оно и есть, иначе она бы не пришла с ним разговаривать, или?.. Или она только подозревает, что он там был? В таком случае отпирательство сработает. Может, она просто хочет похвалить его за проявленную инициативу? Исключено. Мысли путались. У Харальдссона возникло ощущение, что ему придется выбирать наименьшее зло и что все-таки лучше было ответить «да» на первый вопрос. Слишком поздно.

— Это точно был не ты?

Теперь уже ничего не изменишь, но ведь не обязательно подтверждать или отрицать первый ответ.

— В каком смысле?

— Мне позвонила некая Дезире Хольмин. Она живет в одном доме с Акселем Юханссоном. Она говорит, что видела его этой ночью и что кто-то поджидал его в машине, а потом погнался за ним, когда тот пришел домой.

— И ты полагаешь, что это был я?

— А разве не так?

Харальдссон лихорадочно размышлял. Хольмин. Хольмин… Не та ли это серенькая старушонка, что живет на одном этаже с Юханссоном? Да, конечно. Она проявила невероятную активность, когда он заходил ее опрашивать. Ему едва удалось от нее вырваться. Он легко мог предположить, что она из тех, кто не спит и ведет частную слежку. Чтобы помочь полиции. Чтобы внести немного волнений в серую монотонную жизнь пенсионерки. Можно также предположить, что было темно, а старушка подустала и плохо видела. И вообще немного в маразме. Он выпутается.

— Нет, это был не я.

Хансер молча смотрела на него изучающим взглядом. Не без некоторого удовлетворения. Харальдссон еще не знает, что уже начал рыть себе могилу. Хансер сидела молча в полном убеждении, что он продолжит ее углублять.

Харальдссону стало не по себе. Он ненавидел ее взгляд. Ненавидел молчание, говорившее о том, что Хансер ему не верит. Неужели она еще и усмехается? Он решил сразу разыграть козырную карту:

— Как бы я смог за кем-нибудь гоняться, ведь я едва доползаю до туалета.

— Из-за ноги?

— Именно.

Хансер кивнула. Харальдссон улыбнулся ей. Вот так, значит, все выяснили. Хансер поймет всю нереальность ситуации и оставит его в покое. К его величайшему удивлению, она продолжала сидеть, по-прежнему чуть склонившись над столом.

— Какая у тебя машина?

— Что ты имеешь в виду?