Читаем Темные небеса полностью

Марк, Майя и Ксения сидели в грузовой кабине, устроившись в наскоро приваренных к днищу металлических креслах. В обычной ситуации краулер перевозил тяжелые грузы, взрывчатку, бурильное оборудование, сельскохозяйственных роботов и продукты с ферм, но сейчас, по словам девушек, едва ли не все транспорты переоборудовали. На одни навесили броню и, установив пару горных лазеров, превратили в некое подобие боевых машин, другие предназначались для людей, для экспедиций в разрушенные города или поисков продовольствия. Краулер Сантьяго был как раз таким, не имевшим вооружения, зато более легким и подвижным, чем бронированные машины. Обычно его использовали для связи с Ибаньесом, где, как и во всех прочих городах, скрывались группы наблюдателей. Мелкие отряды тхаров дежурили также на побережьях Западного и Восточного Пределов, у Западного Порта, Кубы и Порта Колумб — всюду, где расположились дроми, выстроив цилиндрические сооружения, напоминавшие башни старинного замка. По сообщениям разведки, эти конструкции играли роль жилищ или ангаров для военной техники, в них были развернуты какие-то производства, а иные, более низкие и широкие, служили тюрьмами для пленных, трудившихся на астродроме. Пленников было тысяч двадцать.

Боль и надежда тех, кто оставался на свободе! Надежда, так как, за исключением немногих, люди не знали, где их близкие — то ли сгорели в развалинах, то ли попались в лапы дроми. Может, они живы? Пусть в плену у чужаков, но все же не стали кучкой праха и обгоревших костей! Но если даже так, рабство, понятие минувших времен, являлось бедой и позором. И это порождало боль.

Глядя сквозь иллюминатор на серые валуны и каменистую почву в мелких трещинах, Марк слушал историю неволи своего народа.

— Мы с детьми спрятались в лесу, — рассказывала Ксения. — Там уже были наши из города, взрослые, сотни две, и кто-то, догадавшись, что нас атаковали дроми, связался с Никелем. Керк Цендин, инженер с рудника, велел идти на север, к границе обитаемой зоны, и сказал, что вышлет за нами транспорт, но машин у него мало, и часть нужно отправить в другие города. Так мы узнали, что бомбят повсюду и что помощи из Китежа или Западного Порта не будет. К счастью, дядюшка Панчо и несколько парней пригнали краулеры, и мы посадили в них ребятишек помладше и тех, кто был обожжен или ранен. Остальных Николай Ильич повел пешком через лес…

— Алферов, — уточнила Майя. — Среди нас он оказался самым старшим.

Марк кивнул. Николай Ильич Алферов, в прошлом десантник и ветеран двух последних Войн Провала, а ныне известный писатель, по рождению не был тхаром, но, закончив службу на Флоте, поселился в Ибаньесе. Причина была проста — «Кровь и песок»[26] являлись одним из любимых его романов. Он говорил, что обязан почтить память великого испанца и написать нечто подобное — скажем, «Звезды и тьма» или «Мрак и пламя». Над этой книгой он трудился уже сорок лет, попутно выдавая на-гора детские сказки и приключенческие повести для подростков. В Ибаньесе его очень уважали.

— Через лес мы шли всю ночь и весь день, — сказала Майя. — Мы не видели, как пылает наш город, но даже в двадцати километрах от него пахло дымом, гарью и разорением. Потом мы шли по этому плато… — Она кивнула на унылую равнину, бегущую за иллюминатором. — Через пятеро суток нас подобрали высланные Цендиным машины. Мы ели мох, грибы и охотились на ящериц и змей. Мы не смогли запастись водой в лесу — ни у кого не было ни фляги, ни бутылки, но Марта Гутьеррес нашла подземный источник, а Влад Борисов сделал каменные рубила. Мы докопались до воды и напились.

— Где не выживет тхар, там не выживет никто, — пробормотал Марк. То была пословица его народа, совсем не склонного к хвастовству.

Девушки кивнули. Склонилась темная головка Майи, светлая головка Ксении… Они были так не похожи друг на друга и так дороги Марку! Это чувство было таким внезапным, таким острым, что он зажмурился и вздохнул. Должно быть, сами Владыки Пустоты вернули его на Тхар, одарив этим счастьем — видеть лица близких, слышать их голоса…

— Потом мы узнали, что дроми приземлились в Ибаньесе и всех остальных городах, — промолвила Ксения. — Они хватали людей — тех, кто остался жив, но был оглушен при взрывах, и тех, кто не успел скрыться. Их отвезли к развалинам Западного Порта и посадили за силовые экраны. А потом случилось странное…

Краулер ощутимо тряхнуло — так, что зубы у Марка лязгнули. Чертыхнувшись, он посмотрел в иллюминатор. Их транспорт двигался по осыпи, обширному, покрытому щебнем пространству, гусеницы перемалывали мелкие каменные осколки, а если попадался крупный, краулер подскакивал либо кренился на левый или правый борт. Стайка плоских змей, похожих на длинные бурые ленты, поспешно удирала от машины.

— Странное, — повторил Марк. — Что же именно?