Читаем Тёмные истории Северо-Запада полностью

- Колобок - очень показательная сказка, - продолжал Илья. - Мы вроде бы следим за приключениями психованного каравая. Бешеной чиабатой, которая носится по дорогам и которую все хотят сожрать, но она ведь такая ловкая и... – он резко сменил тему:

- Вот, драть его, что в голове у людей?!

Их обогнал BMW. Олег скосил глаза на спидометр. Они летели по трассе со скоростью 120, однако «немец» обошел их, как стоячих.

- Никакого закона в башке. Попомни мои слова — этот чудила потом припрется домой, накатит, и расскажет всему миру, что мы так живем из-за того что правительство говно. Там все воры и обманщики, а он, превышающий скоростной режим километров на шестьдесят — лапушка и гребаный борец с режимом, - Илья отодрал от губы сигарету, выбросил ее в окно. -  И это, кстати, его личная прививка от совести!

- Колобок, - напомнил Олег, чтобы переключить напарника.

- Да, колобок. Мы видим эту историю от лица колобка, но на самом деле нам в голову прошивают деда и бабку. Ты же не ассоциируешь себя с бородинским хлебом, верно? Вот! А дед и бабка это гипотетическое будущее любого из нас, и в них есть отображение идиомы семьи. Клановое бытие. Старшие вкладывают в тебя душу, а ты, молодой идиот, ходишь по дорогам да задираешь чужаков. Но когда-то - это важно понимать - когда-то тебе попадется лиса.

Илья сбросил скорость, вытянул шею, выглядывая поворот.

- И тогда твоя история заканчивается. Ты сожран чужаком, так как не слушал старших. Так как предал их заветы, смотри бабку с дедкой. Это нам в детстве вколачивают в голову. Похлеще любого НЛП.

- Но все дети всё равно уходят, Илья. Рано или поздно.

- Конечно! И суть семьи сделать так, чтобы их, ушедших, не схавала лиса, - широко улыбнулся тот.

Защелкал поворотник, минивэн скатился с шоссе на отворот дороги. Асфальт превратился в грунтовку, по днищу застучали камни, ветви.

- Однако расскажи эту историю иначе, с другими нотками... Пара деталей -  и система сломана. Например, пусть они будут чесанутыми, - повернулся к Олегу Илья и поиграл бровями за зеркальными очками. – Ну там паркинсонный Альцгеймер со склерозом и слабоумием. Бабка с концами отъезжает в шестую палату, где жрет тараканов, считая их таблетками, а дед вроде бы борется, но тоже малоадекватный. То с царем в голове, то там революция и темные века. Мигалка разумности. Что будет в таком случае, Олег?

Ответа он не ждал:

- Правильно. Теперь симпатии переходят на сторону колобка. Милые бабушка и дедушка уже не такие милые.

Илья крепко держался за руль, огибая глубокие ямы.  Шумела по днищу вода из луж.

- Понимаешь? Прививка от совести в лице неадекватных стариков у него есть. Он себе не враг в таком аду пребывать. Мы ему уже сочувствуем, представив какая жесть такая жизнь. За волка-медведя и уж тем более зайца мы не болеем – это чужаки и враги. Получается, колобок оказывается самая безобидная версия пидораса в этой истории. И это уже бунт против племени!

- Отчего против племени? Против человечества,- очень серьезно сказал Олег.

Минивэн выкатился к болоту, в недрах которого хлипкими одинокими бойцами гибли последние деревья. Голые, уродливые. Летом здесь с ума можно сойти от вони.

- Ты вот смеешься, а это правильно, Олежа. Да, против человечества. Потому что надо удерживать добро. Оставьте старикам разум и средство манипуляции. Не нужно правды. Они ж хорошему учат. Я потому и не люблю весь этот реализм. Говна в жизни и без него хватает.  Колобок должен вколотить детишкам понимание того, что без клана ты говно и тебя рано или поздно съедят.

Он выпрыгнул из машины и сладко потянулся.Олег тоже вышел, открыл дверь в кузов. В ветвях сосен с живой стороны пустыря щебетали птицы. Воздух прогрелся апрельским солнцем. Весна пришла.

- Помоги-ка…

Они вместе вытащили тело из машины и бросили его на песок. Кто был в мешке — Олега не интересовало. Илья мог знать больше, но когда имеешь дело с людьми Холопчика, не до любопытства— просто выполняешь грязную работу, и надеешься что самого тебя в черный пластик не упакуют.В мешке ж  и знакомый может лежать

Этого в последний пусть собирал Илья, пока Олег ездил за документами на визу.

- Протек... - сокрушенно сообщил Илья. Он зажег свет в кузове, всмотрелся в пол. - Несильно, но протек.

Олег закурил, сказал вяло:

- Я тебе говорил, что эти мешки говно.

Тот отмахнулся.

- Потащили.

Олег взялся за обтянутую черным пакетом голову, Илья за ноги. Пыхтя и отдуваясь, они обогнули минивэн, направляясь к оврагу по ту сторону. Мокрый мешок выскальзывал из рук и шагать пришлось в раскорячку.  Еще и лужи кругом. Напарники неуклюже обходили яму, когда по дороге к ним выкатилась легковушка. То ли она шла накатом, то ли двигатель был настолько тих, но, когда автомобиль застыл в нескольких шагах от Ильи и Олега — те все еще держали недвусмысленный сверток в руках.

По ту сторону стекла на них смотрели три пары глаз. Молодая семья. Муж, жена, ребенок лет восьми в просвете передних сидений.