У меня помутилось в голове. Откуда ей было знать? Не в первый раз она удивляла меня подобным манером, но никогда прежде ее слова не становились для меня таким ударом.

Она же улыбнулась.

— Мое видение возвращается. Я чувствую, что душа его упокоилась. Вероятно, это он и хотел тебе сказать. В последнее время он часто тебе являлся, так ведь?

Пришла моя очередь нервно сглотнуть, и на один эгоистический миг все мое сочувствие к ней испарилось. Всего-то и дел — произнести с виду безобидное предложение, но умудриться задеть при этом мои самые чувствительные струны.

— Ты должен отпустить его, — сказала она, но я лишь фыркнул. — Знаю, знаю. Все это кажется чушью, когда слышишь об этом от постороннего человека. Но я тоже теряла близких. Родителей, братьев, сестер… — она помедлила, голос ее внезапно дрогнул. — Младенцев…

Она отвела взгляд, и ее зеленые глаза забегали, словно следя за воображаемыми тенями.

— Живым это дается труднее, чем мертвым, — сказала она. Набрав воздух, она взглянула на меня в упор. — Но послушай же меня — обычно за такой совет я беру кучу денег — отпусти его. Помни его, да. Помни всех усопших. Радуйся, что однажды встретил их и провел с ними часть своей жизни. Но все же отпускай их. Суть жизни в переменах. Живи дальше. Позволь им жить дальше. Пока не сделаешь этого, не обретешь покоя. И они не обретут.

Сказав это, она взглянула и на меня, и на Макгрея, но ни один из нас не смог ей ответить. Мы просто топтались там, глядя себе под ноги, как отчитанные дети.

Девятипалый, совершенно поникший, шмыгнул носом. А затем неожиданно зычно прочистил горло и вскочил на ноги, едва не врезавшись головой в потолок.

— Все это бред собачий.

— Ч-что? — Катерина так резко к нему развернулась, что груди ее чуть не выплеснулись через край.

— Мне плевать, что вы там решили, дорогуша. Я вытащу вас отсюда.

— Я…

— И вы будете бесплатно гадать мне и поить меня — хорошим элем — до конца своих дней. А он придет так чертовски нескоро, что даже ваш малец обо всем позабудет. Ясно вам?

Катерина покачала головой.

— Адольфус, мальчик мой, ну почему ты?…

— Поберегите силы, мы спешим. А еще нам нужно узнать от вас пару имен для расследования. В том случае, если вам все еще хочется остаться в живых.

42

Тайная сеть осведомителей Катерины наконец-то принесла свою пользу. У нее были знакомые в таможенном управлении, за которыми числился должок и которые предоставили нам свободный доступ ко всем записям об экспорте и импорте. Мы сочли, что пообщаться с ними лучше Макгрею. А я тем временем отправился наводить справки в управлении земельных отношений, газетных архивах и отрядил Джоан разузнать побольше семейных сплетен.

Однако, прежде чем приступить ко всем этим делам, я по своей инициативе решил выполнить просьбы Катерины. Я телеграфировал отцу и еще паре лондонских знакомых с вопросом, не может ли кто-то из них отыскать греческого православного священника. Я также отправил Джонни весточку с наказом, чтобы за сыном Катерины послали как можно скорее. Как только пришел его ответ с уверениями, что он этим займется, я приступил к усердной работе.

Спустя три дня, смешавшихся в череду перекусов наспех, бессонных ночей и нескончаемых потоков кофе и кларета, я встретился с Макгреем в его забитой до потолка библиотеке, чтобы обсудить наши находки.

Мы оба были изнурены и, как тряпки, раскинулись на софах, имея силы лишь на то, чтобы покручивать стаканами с виски.

— Я нашел золото, — сказал Девятипалый. — Пардон за каламбур. — И он бросил пачку документов на кофейный столик.

— Документы на импорт? — спросил я, перелистывая их.

— Ага. Оказывается, полковник Гренвиль и его свекор, тот старик Гектор Шоу, ввезли в страну баснословное количество золота.

Я углубился в чтение.

— Погоди. Я не вижу здесь их имен. Только…

— Питера Уилберга.

У меня глаза на лоб полезли.

— Они все сделки под его именем проводили?

— Именно. Если прииск был мутной историей, то неудивительно, что им понадобился козел отпущения. Уилберг занимался всеми таможенными вопросами и продажами. Готов поспорить, ты не нашел ни одной купчей или денежной сделки, которые связывали бы полковника и старого Шоу с африканскими приисками.

— Естественно, не нашел.

Макгрей вытянул руку, потрепал Такера по голове и вытащил из-под собачьей морды увесистую стопку документов.

— Посмотри-ка на эти.

Бумаги были вымазаны слюнями, поэтому я взял их лишь после того, как обернул руку носовым платком.

— Банковские выписки! — вскричал я. — Как тебе удалось? Впрочем, лучше не рассказывай.

— Питер Уилберг внес кучу денег на пять счетов. Три из них принадлежали отцам Бертрана, Леоноры и Уолтера Фокса. Однако…

— Господи, — произнес я. — Да то, что он им выплатил, лишь малая часть того, что урвали полковник и старый мистер Шоу.

С минуту я размышлял, наслаждаясь восхитительным букетом Макгреева односолодового виски.

— Отец Леоноры, — начал я, — и отцы Уолтера и Бертрана… Всех их отправили в Африку добывать золото. — Я записал это и обвел их имена. — Трое золотоискателей…