Читаем Темные игры 2 полностью

Тот успокаивал себя: паркету тридцать с лишним лет, дерево пересохшее, за день нагрелось, сейчас остывает, поскрипывает… Мысли были логичные, но облегчения не приносили. К тому же скрипу стал вторить какой-то легкий свистящий шорох, который остывающее дерево издавать никак не могло. Больше всего это напоминало… — ерунда, не может такого быть! — дыхание.

Сквозняки, конечно же это сквозняки, воздух сочится в замочную скважину, или в щели неплотно притворенной форточки, обычное дело…

Но почему с такой периодичностью? То возникает, то исчезает?

Потом на кухне включился холодильник — заслуженный ЗИЛ-ветеран — и заглушил всё. Шикунов вздохнул с облегчением.

Но, поработав, агрегат холодильника смолк — и странные звуки возобновились. Теперь к поскрипыванию и свистящему шороху добавилось редкое «кап-кап-кап». Кран, кран на кухне с подтекающей прокладкой… Только почему его не было слышно раньше?

Звуки становились все слышнее, явственнее. И — Паша начал различать какие-то модуляции в шорохе-выдохе. Затаил дыхание, вслушиваясь. Шипение стало громче — или просто приблизилось? — и он с ужасом понял, что это шепот. Свистящий шепот. Казалось, еще чуть-чуть, — и можно будет разобрать слова. Вернее, одно и то же слово…

И очень скоро Паша разобрал его.

— Ш-ш-ш-шикуноф-ф-ф-ф-ф… — прошипело нечто. И снова, после паузы: — Ш-ш-ш-шикуноф-ф-ф-ф-ф…

Заорав, он вскочил. Бросился к выключателю — включить свет, включить музыку, плевать теперь на соседей — и остановился. Вокруг было светло. Утреннее солнце врывалось в окна. Снизу, с детской площадки, доносились звонкие голоса. Стрелки настенных часов подползали к одиннадцати.

Сердце стучало о ребра быстро-быстро, словно для него ночной кошмар продолжался. Паша облизал пересохшие губы. Ну и ну… Интересно, первое пробуждение тоже приснилось? Он прошел на кухню — на столе лежала раскрытая аптечка, рядом упаковка аспирина, двух таблеток не хватало. Шикунов облегченно вздохнул. Значит, он действительно просыпался. Действительно принял лекарство. А потом уснул, сам того не заметив. Не было никаких плесков, никаких скрипов. И никакого кошмарного шепота…

НЕ БЫЛО.

Но одно ясно — ночь на понедельник лучше провести не здесь. Иначе легко и просто можно спятить.

4

— Паша! Шикунов! — позвал его знакомый голос, но чей — Паша не понял.

Шикунов остановился. Внутри, внизу живота, лопнула емкость с чем-то жидким и холодным — и это жидкое медленно растекалось по всему телу. Примерно так Паша себя почувствовал, когда мать в седьмом классе застала его за мастурбацией. Хотя, казалось бы, в чем сейчас криминал? Идет себе человек с большой сумкой в сторону станции, собрался съездить за город в свой законный выходной…

Он заторможено обернулся.

Тамара. Тамара Владимирова — бывшая одноклассница, его и…

И Лющенко.

— Привет, — бесцветным голосом произнес Паша.

Как некстати… Раньше он любил поговорить с Тамарой — она, женщина на редкость общительная, служила связующим звеном между выпускниками их класса, поддерживая связь даже с уехавшими из района и вообще из города. Даже с редкими стервами, вроде Ксюши Лющенко. И знала всё обо всех.

Тамара подошла. Спросила:

— Ну как твое ничего? — Стандартный для нее вопрос.

— Да все так как-то… — Стандартный обтекаемый ответ Паши.

— Я слышала, ты на денежную работу пристроился? И… с Ларисой вроде разошелся? Или сплетни?

— От кого слышала? — спросил Шикунов с нехорошим предчувствием.

— От нашей отмороженной Лющенки, от кого еще… Вы ведь с ней вроде подружились?

Последнее слово Тамара выделила голосом.

Паша прикусил губу. Растрепала-таки проклятая сучка… Теперь очень многое зависит от того, что он скажет Тамаре. Отрицать всё глупо, подтверждать еще глупее. Ситуация…

— Насчет работы не соврала, — сказал Паша, искренне надеясь, что его бодрый тон звучит не слишком наигранно. И стал рассказывать — достаточно подробно — чем занимается и какие замечательные имеет перспективы.

(Ему действительно посчастливилось встать у истоков зарождающегося дела: пошива подушек и одеял из принципиально новых материалов — холофайбера и файбертека — сменивших синтепон, зарекомендовавший себя не с лучшей стороны. Спрос был бешеный, далеко опережающий растущее производство. Конечно, через год-два с новым материалом будут работать все, кому ни лень, — но до тех пор фирма имела отличные шансы застолбить солидный сектор рынка. А Паша имел не менее отличные шансы сделать карьеру в фирме. Имел, пока вечером пятницы к нему не пришла Лющенко…)

Тамара слушала внимательно — она никуда не торопилась, выгуливала свою собаку довольно редкой у нас азиатской породы «тазы». Владимирова вообще умела замечательно слушать… Но свернуть с темы не дала. Едва в Пашиной лекции о замечательных свойствах холофайбера наступила пауза, участливо спросила:

— С Ларисой-то вы в самом деле разбежались?

— По-моему, Лющенко выдала тебе желаемое за действительное, — осторожно сказал Шикунов, ощущая себя сапером на минном поле. — Поругались — ушла к маме, дело житейское, помиримся. А наша отмороженная тут же набежала, как гиена на падаль.