Читаем Темные глубины полностью

Дмитрий на некоторое время задумался, и я поинтересовалась, почему он назвал свою коллекцию незаконной. Оказывается, для того, чтобы иметь коллекцию холодного оружия, нужно получить лицензию. По закону коллекционировать можно только оружие, не запрещенное к обороту в нашей стране и снятое с вооружения государственных военизированных организаций. А его интересовало современное оружие, и не только отечественное. К тому же, на каждый экземпляр должны быть документы, подтверждающие законность приобретения. Само собой, об этом не могло быть и речи, так как все свои сокровища он покупал из-под полы. В общем, милиция до его продавцов не добралась, но кое-что об армейских ножах раскопала. Нож, которым убили Арзамазова, известен под именем «Каратель». Частенько оружию присваивают устрашающие имена. Этот нож считался боевым оружием и к обороту был запрещен. Дмитрий подозревал, что это подделка под «Карателя», но экземпляр, несомненно, интересный и, если бы нож попался ему на глаза раньше, он бы не поскупился, чтобы приобрести его. Коллекцию конфисковали, и орудие убийства посчитали ее частью.

– Да его длина около 30 сантиметров! – возмущенно воскликнул Дмитрий. – Я тогда был без пиджака, где бы я мог спрятать его!

Однако следствие посчитало, что нож Климов хранил в своей машине. Сосед Валентина, главный свидетель, сказал, что заметил Дмитрия, когда тот уже ворвался в сад. Ножа в его руках он не видел, но это не значит, что его не было, так как в тот момент ему что-то попало в глаза, и он их протирал.

В общем, сыщики порасспрашивали нескольких коллекционеров, среди которых были и знакомые Дмитрия, но никто ни в чем не признался, и продавца ножа с говорящим названием так и не нашли. Это был существенный пробел в обвинении, зато все остальное идеально сходилось, так что его приговорили к восьми годам строгого режима, хотя свою вину он так и не признал, как ни уговаривал его адвокат.

– Мой адвокат Олег Антипенко, также и мой друг, – пояснил Дмитрий, – но даже он не верил в мою невиновность, зная мой вспыльчивый нрав. А ведь мы с ним дружим с детства! Уговаривал покаяться в надежде на снисхождение. Но мне было не в чем каяться. Даже мой отец мне не верил! – При этих словах на его лице появилось горестное и усталое выражение. – Говорил: «Будь мужиком, признайся!».

В общем, адвокат, несмотря на возражения Дмитрия, представил дело так, что его клиент искренне считает, будто не убивал, так как находился в состоянии аффекта, и у него случилась кратковременная потеря памяти. Вызванные им эксперты подтвердили такую возможность, поэтому наказание было не слишком суровым.

– А выяснили, кто отправил смс-ку? – поинтересовалась я.

– Номер мобильника, с которого было отправлено сообщение, определили, но это ничего не дало. Телефон был краденым.

После вынесения приговора Ольга подала на развод. Ее мать не блефовала, у нее действительно был знакомый адвокат по бракоразводным делам, очень ловкий тип, так что его бывшая жена стала состоятельной женщиной. Дмитрий не собирался признавать несправедливое обвинение, его адвокат обращался к частным сыщикам, но тем не удалось раскопать ничего существенного, так что все апелляции отклонили.

– В какое агентство он обращался? – перебил его Макс.

– В два агентства – «Фемида» и «Питер».

– Никогда о них не слышал, – пробормотал Макс, – впрочем, я в этом бизнесе только шесть лет.

– Последний раз мы обращались в «Фемиду» три года назад, – уточнил наш клиент. Клиент. По загоревшимся у Макса глазам я поняла, что мы возьмемся за это дело.

Дальнейшие события Дмитрий изложил очень кратко. Пребывание в колонии давалось ему непросто, и благодаря взрывному характеру он не раз попадал в карцер. Потом опытные зэки его просветили, как надо себя вести, чтобы рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Он понемногу научился управлять собой и, когда отсидел половину срока, было подано прошение об условно-досрочном освобождении. В отличие от своего адвоката он считал свои шансы неплохими. Олег настаивал на том, чтобы на заседании комиссии Дмитрий признал вину, иначе всё впустую, и тот не знал, что делать.

Накануне заседания комиссии он непрерывно размышлял, как ему поступить – сделать, как велит его совесть или послушаться адвоката. Но ведь, если он признается в убийстве, то ему уже никогда не удастся смыть с себя это пятно. А он собирался найти настоящего убийцу и рассчитаться с ним сполна. Ведь из-за того, что он угодил в тюрьму, от сердечного приступа умерла его мать, а через два года и отец последовал за ней. В задумчивом состоянии он вошел в тюремную столовую, когда раздался громкий писклявый голос:

– Чего такой мрачный – вспоминаешь, как твоя баба тебе рога наставила?