– Только Мишаня живет в Нью-Йорке, – заключила, наконец, Майя Ричардовна. – Ты помнишь Мишаню, дорогой? Ему сейчас наверно лет двадцать пять, кажется, он продает машины, или моет их, не помню, ты не помнишь, Федя? Ну, не важно. Многие уехали уже так давно, что даже не видели Нику и Патиньку, – Майя Ричардовна тяжело вздохнула и принялась перечислять тех родственников, которые, по ее мнению, были лишены великого счастья лицезреть ''милых крошек'' Макинтошек.

Это могло бы продолжаться бесконечно, но Федор Патрикеевич напился чаю и вмешался в разговор:

– Короче, мы с Майей тут подумали и решили отправить наших отпрысков в Бостон к родне. Пусть там знают, что наш славный русско-ирландский род Макинтошей жив, мы себя еще покажем! Мы бы тоже с радостью навестили родственников, да только капиталы пока не позволяют. Ну так вот, раз вы летите в Нью-Йорк, не могли бы по дружбе подбросить наших ребятишек. Передадите их Мише, чтобы с рук в руки, а уж он их в Бостон сам доставит, как миленьких. Ну, договорились?

Макинтошкины-старшие расплылись в улыбке. Мама с опаской покосилась на младших ''лапочек'' Макинтошек, которые тут же состроили ангельские мордочки.

– Они так обрадуются! – завопила счастливая Майя Ричардовна. – Вот увидите! Такое счастье! Не беспокойтесь, у вас не будет проблем. Мы уже все подсчитали, на билеты, на еду, на мелкие расходы. Вы ведь знаете, Ника и Патти, если постараются, могут быть такими милыми и послушными. Я уверена, они не доставят вам особых хлопот.

Макинтошкины изливались в благодарностях до позднего вечера, хотя папа так и не сказал ничего определенного. Понятное дело, против Макинтошек не попрешь, не на тех напали, они всю душу вытянут, но всучат своих отпрысков кому попало.

На следующий день папа вышел из задумчивого ступора, купил билеты, и мы понеслись по магазинам закупаться всяким крутым шмотьем, чтоб, по словам мамы, не позориться перед американцами. Фейспалм!

– Супер экономичный рейс в Нью-Йорк, последние билеты с огромной скидкой, все мили потратил, – объяснял папа с сияющим видом, таская пакеты следом за мамой. – Документы у нас в порядке, один мой старый приятель подсуетился, он мне еще с института задолжал. Так что через месяц будем гулять по Бродвею!..

3

Вместе с августом наступила невыносимая жара. Алик предположил, что наступило глобальное потепление. Если и дальше так пойдет, то вместо дебрей Нью-Йорка мы будем бродить в африканских джунглях. Все здорово раскисли от жары, стали сами не свои, шатались по дому полуголые с красными мордами. Бабушка целую неделю оплакивала двух старичков, утонувших в фонтане, и каждый час оповещала нас о своем скором отбытии на небеса, установив требование: похоронить ее только в родной деревне.

В конце концов, мы дошли до такого состояния, что начинали жутко орать, ругаться и швыряться чем попало в того, кто болтал о погоде, поэтому большую часть времени все просто молчали. А злющая от жары Ника укусила веселого почтальона, который неосторожно ляпнул: ''Чудная погодка сегодня!'' Да, очень неосмотрительно с его стороны. Даже Пат держался подальше от сестренки в эти дни. Ведь разозлить Нику все равно, что разбудить спящего дракона.

Кстати, насчет драконов, Алик сказал, они не полетят в Африку в этом году, скорее всего, проведут каникулы у нас, в Елизаветинске. Так что мы еще вовремя сматываемся. В такую жарищу неминуемое засилье драконов может привести к очередной революции. Если только не удастся уговорить президента запастись фейерверками.

К тому времени, когда нам нужно было ехать в аэропорт, никто уже не в состоянии был сдвинуться с места. Честно говоря, я не помню, как мы очутились в аэропорту. Это на веки осталось бы загадкой истории, но предприимчивый Алик все заснял. Ему подарили-таки видеокамеру на четырнадцатилетие. Теперь Алик не расстается с ней и снимает круглые сутки, даже во сне.

Папа выгнал нас ждать такси на обочине шоссе, а сам таскал чемоданы. Город превратился в одну гигантскую печку, или вернее жаровню, или духовку, короче, во все сразу, на раскаленном асфальте можно жарить бесплатную яичницу. Бабушка давно находилась в предобморочном состоянии. Пат повис на Нике, Ника повисла на мне, я повис на чемодане. Мама изо всех сил размахивала огромным веером, словно хотела улететь. Нас измучила жажда после десяти бутылок Кока-Колы, и невыносимо клонило в сон.