Читаем Темное прошлое полностью

– А ты смотришь на леди Маршан, - закончил за него Уильям. - Что ты натворил такого, что Тереза ведет себя подобным образом?

– Она влюблена в меня, и ей это не нравится, - неожиданно серьезным тоном ответил Дункан.

– Вот как? - без малейшего оттенка ревности Уильям пытался осмыслить сказанное. - А ты влюблен в нее?

– Как сумасшедший мальчишка. А ты… она ведь не нужна тебе по-настоящему.

– Я этого не говорил.

– Тебе и не надо говорить. Это и так ясно. По крайней мере, мне.

Уильям взял у проходящего мимо лакея бокал вина.

– Тереза богата. А у тебя ни гроша за душой.

Дункан смотрел в спину Терезе, рассаживающей гостей.

– Зато я могу сделать ее счастливой.

Вдруг Дункан осекся и увлек Уильяма за собой в одну из курительных комнат.

– Подожди… ты хочешь сказать… что тебе абсолютно все равно? Но ведь ты говорил, что она подходит по всем пунктам из твоего списка на роль жены мистера Грегори…

– Знаешь, если поискать, Тереза ведь, в общем, не единственная, кто соответствует моим требованиям, - Уильям посмотрел на друга проницательным взглядом. - А у тебя, кажется, впервые в жизни появились серьезные намерения?

Дункан пристально вглядывался в лицо Уильяма. То, что он увидел, видимо, обрадовало его, потому что Дункан вдруг расслабился и улыбнулся.

– Не исключено… если речь идет о Терезе… но мне надо действовать как можно осторожнее. Впрочем, с кем я говорю об осторожности. Ты делаешь все, чтобы разрушить репутацию бедняжки мисс Прендрегаст. Для этого вполне достаточно твоих безумных взглядов.

Сегодня явно был день признаний.

– Были не только взгляды. Я поцеловал ее.

– Всего один раз?

– Всего один.

– Это не считается. Если, конечно, тебе не хочется повторить. Ну конечно, хочется, это видно невооруженным взглядом.

– Не стоит делать этого - по крайней мере, пока.

Сейчас ему надо сосредоточиться на последнем шаге их плана.

– Но почему? Эта женщина создана для тебя. Я сказал тебе, как только увидел ее впервые. Давай же. Всю жизнь ты делал только то, что надо, только то, что положено. Сделай же хоть что-то просто ради собственного удовольствия!

– Ты предлагаешь мне сделать ее своей любовницей? - Уильям покачал головой. - Это было бы несправедливо по отношению к Саманте. Она девственница.

– О! - Дункан вздохнул. - Что ж, если ты предпочитаешь одинокие ночи…

– В любом случае это невозможно, - настаивал на своем Уильям. - Я переселил мисс Прендрегаст в коттедж для гостей подальше отсюда.

Дункан застыл с поднесенным к губам бокалом.

– Ты - что?

– Переселил ее из дома.

– В уединенный коттедж, где вы можете заниматься ночи напролет всем, чем угодно, не заботясь о том, что дети могут услышать неподобающие звуки…

Теперь настала очередь Уильяма застыть с открытым ртом.

Дункан похлопал приятеля по плечу.

– Неплохая работа, дружище. Теперь тебе больше никогда не спать в своей постели.

Покинув Уильяма, Дункан быстро вернулся в столовую.

Неужели его друг прав? Неужели он выселил Саманту из дома, подсознательно надеясь, что ее уединение будет ему на руку? Неужели им двигала тайная надежда проводить ночи в ее объятиях?

Уильям не знал сам себя. Он совсем, совсем себя не знал!

Он стоял так еще долго, прислушиваясь к звону столового серебра и к голосам. К голосу Саманты. Как он обожал ее голос! Слегка хрипловатый для женщины, певучий и нежный, словно она устала, занимаясь всю ночь любовью, и теперь способна лишь тихо постанывать. Одного ее голоса было достаточно, чтобы каждый мужчина захотел проверить, способен ли он заставить эту женщину застонать от удовольствия. А Уильям знал, что ему это удастся.

Саманта жила теперь одна, только Кларинда должна была охранять ее покой и репутацию, но у Кларинды было столько обязанностей в доме…

Дункан вдруг вылетел ему навстречу из столовой с таким видом, словно им выстрелили из пушки.

– У тебя в кабинете. Немедленно, - быстро бросил он на ходу Уильяму, стараясь, чтобы никто не услышал.

Сейчас? Нет, только не сейчас. Ему необходимо успокоиться. А Дункан наверняка не упустит случая поддразнить его немного, какая бы потрясающая информация ни достигла его ушей - а, судя по его виду, дело обстояло именно так. Возможно, Дункан прав. В конце концов, Уильям был взрослым мужчиной, отцом шестерых детей, одним из крупнейших помещиков Кумберленда. И вести себя, словно спятивший мальчишка, было, разумеется, нелепо, но, как ни странно… пожалуй, приятно. Уильям улыбнулся. Лучше не говорить об этом Дункану.

Он направился к кабинету, не забывая кивать по дороге гостям, торопившимся в столовую, и, когда подходил к дверям, успел уже вполне успокоиться и овладеть собой. А впрочем, с тех пор, как в доме появилась мисс Прендрегаст, Уильям Грегори никогда уже не был собой прежним.

– Что такое? - спросил он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

Дункан вышел из тени, и лицо его, обычно такое жизнерадостное, сейчас было озабоченным и серьезным.

– Черт бы побрал этого старого болтуна! Тереза слышала разговор лорда и леди Фезерстоунбо.

– Где?

– В музыкальном зале. У этого старого дурака совсем отказали мозги.

Уильям кивнул.

– А почему Тереза рассказала это тебе?