— Есть много поводов для беспокойства, но особенно… Ну, прежде всего, сам принцип ведения этой войны. Наша атака на Л'альЧан уже после того, как мы разбили их оборонительные заслоны, противоречит всему, чему меня учили. Можно ли при этом говорить о морали, одному Богу известно. И все же мне кажется, что мы переступили какую-то черту, за которой начнутся страшные разрушения и бесконтрольное насилие.

— Войны не бывает без разрушений и насилия. Ты знаешь об этом не хуже меня, — Марк Хадсон выпрямился, и тотчас же выпрямилась спинка его кресла, вернувшись в первоначальное положение. — Ты уже несколько лет в Космическом флоте, так что тебе едва ли интересны мои рассуждения, но все же послушай.

Мы привыкли считать себя миролюбивой расой. Но на самом деле волю императора иногда нельзя провести в жизнь без насилия. Его Величество приказывает: «Отправляйтесь в такую-то звездную систему и выбейте дурь из этих колонистов или повстанцев», — и мы именно так и Делаем. А если мы хотя бы однажды скажем «нет» — хотя бы раз! — произойдет одно из двух: либо нас повесят как изменников, либо Империи в ее нынешнем виде больше не будет.

Хоть это и не предусмотрено контрактами и должностными инструкциями, но каждый солдат знает, что его долг перед императором — готовность убивать когда прикажут, где прикажут и кого прикажут. Таков порядок вещей. Не важно, делаешь ли ты это с помощью арбалета или лазерной пушки звездолета. Ты нажимаешь на спусковую скобу или на кнопку — и кто-то перестает жить. Но тебе не надо оправдываться, пусть это делает тот, кто отдает приказ.

Сегодня не каждый готов идти убивать, даже из чувства долга перед императором. Но мы-то — солдаты. Сейчас ситуация требует, чтобы мы хорошенько всыпали им, зорам, и чтобы они хорошенько это запомнили. И никаких мирных договоров! Мы будем действовать по этому принципу до тех пор, пока не уничтожим их последний корабль. Вот только тогда мы скажем им, что нам нужно, и они это сделают. Потому что они будут знать, что произойдет, если они откажутся.

— А если они все-таки откажутся?

— Не посмеют. Так не поступит ни одна здравомыслящая раса, у которой больше нет возможности обороняться.

— А что ты скажешь про… Л'альЧан?

— Это была демонстрация нашей силы. Мы просто показали им, на что способны. — Марк Хадсон склонился над столом, опустив на него сжатый кулак. — И мы добьемся своего, Сергей. Мы знаем свое дело. Мы больше не позволим хвосту вилять собакой!

— И ты считаешь, что адмирал Марэ будет доволен всем этим?

— Уверен, что да. — Хадсон допил ачейю. — Он собирается выиграть эту войну, вернуться с победой и стать пожизненным премьер-министром. Что ж, пожелаем ему удачи! А что до всего прочего, то пусть этим занимаются политики.

Он встал из-за стола и, пробравшись через толпу, направился к выходу.

ГЛАВА 6

Темное Крыло от служителя Коварного эсГа'у.

Оглядывая Палату Совета со своего высокого насеста, скрытого экраном с односторонним видением, Верховный Правитель наблюдал за яростными спорами прибывших на заседание сановников.

Ему был понятен их гнев и известна причина этого гнева: усталость от войны, возмущение, разочарование и страх — непривычные эмоции, особенно по поводу кампании, развязанной против эсГа'уНал, инопланетных прислужников Повелителя Изгоев. Несмотря на выдающуюся победу, эта кампания затянулась на непозволительно долгий период, но, вопреки обыкновению, противники отнюдь не горели желанием сесть за стол переговоров.

Кроме того, чьи-то тихие голоса нашептывали и еще кое о чем.

Верховный Правитель зоров пытался найти решение проблемы в снах, где ему помог бы своим советом Всемогущий эсЛи. Но все тщетно: сны не приходили, как бы сильно он ни концентрировался на своем Внутреннем Порядке. Он обращался за помощью к своим ближайшим советникам, начиная от кузенов и до Гьярнихара, хранителя гьярни, государственного меча ХэЙен, но никто из них не дал ему желанного ответа.

— Возможно, — думал он, — я не могу правильно сформулировать соответствующий вопрос.