Читаем Темное эхо полностью

Закончив насыщаться, капитан извлек кисет, свернул себе самокрутку и откинулся на спинку кресла. Я решил повнимательнее рассмотреть обстановку. Раньше этому мешали голод и застольная беседа. Капитанская каюта не была столь просторной, как на «Темном эхе», а уж про роскошь и говорить не приходится. Однако здесь имелось одно действительно замечательное обстоятельство: в интерьере категорически отсутствовали вещи, не происходившие из девятнадцатого столетия. Мы ужинали при свечах. С подволока возле иллюминатора правого борта свешивалась керосиновая лампа. На штурманском столе лежали рулоны навигационных карт в компании с секстантом. Расчеты Штрауб вел посредством логарифмической линейки, чья слоновья кость пожелтела от прикосновения пальцев за многие и многие десятилетия. Замеры глубин при приближении к острову мы делали с помощью ручного лота, закидывая его с кормы. Вместо гамака Штрауб спал на койке; в каюте было тепло от чугунной печки, топившейся дровами. Вполне уютное местечко, чтобы укрыться от непогоды. Впрочем, выглядело оно анахронизмом, и, пожалуй, мне было бы не по себе оказаться здесь в одиночку.

Штрауб поднялся и поставил кофейник на примус. Зажег фитиль спичкой. Тут я обратил внимание, что шхуна перестала раскачиваться в успокоившейся воде. За стеклом иллюминатора тянул свои щупальца туман.

— Кэп, вы верите в привидения?

Он замер и напрягся — пусть даже почти незаметно, — не поворачиваясь лицом ко мне. Басовито хмыкнул.

— Я так и знал, что этот вопрос всплывет. И тем не менее это всегда неожиданность. — Он обернулся. Штрауба тоже можно было принять за артефакт девятнадцатого века, с его груботесаной физиономией, могучими плечами и бородой мышастого цвета. Капитан поднял руку, и в сумраке каюты появился огонек, когда он затянулся папиросой. Штрауб кивнул в сторону закипавшего чайника. — Давайте сперва дождемся нашего кофе, мистер Станнард, а потом я расскажу вам историю с привидениями.

Мы поудобнее расположись в креслах с кружками кофе в руках и бутылкой бренди на столике. Туман занавесил иллюминаторы бледным непроницаемым одеялом. Шхуна стояла на якоре, не шевелясь ни на йоту. Ветер стих, и море за обшивкой было недвижным и молчаливым.

Штрауб командовал «Андромедой» в течение двенадцати лет и лишь по истечении первого года увидел призрака на борту.

— Мы шли по Атлантике, мистер Станнард. Американцы — по крайней мере, некоторые — большие и привередливые любители по части яхт. В тот раз со мной была команда из пяти человек. Все из них опытные и закаленные мореходы. — Он вновь хмыкнул. — Ни одного орнитолога, как я понимаю.

Я улыбнулся, поощряя его продолжать, и отхлебнул крепкого, доброго кофе.

— Судно находилось примерно в четырехстах милях к востоку от Нантакета и шло на ост, хотя это и неважно. Стоял сентябрь. Сумерки вот уже час как спустились. Я работал вон там, — кивнул он в сторону штурманского столика, — рассчитывая среднюю скорость хода, потому что кто-то из моих клиентов пожелал ее знать. Я вскинул голову — и он сидел прямо на вашем месте.

Я похолодел. Кофейная кружка обжигала руки, в печке горел огонь, но меня пробрала ледяная дрожь, несмотря на толстый свитер и сытое брюхо.

— Кто… сидел?..

— Мужчина в коричневой униформе, стальной каске и с перебинтованной нижней половиной лица. Я вот сказал «мужчина», но на самом деле это был сущий мальчишка. Страх стоял в его измученных юных глазах. Восемнадцатилетний солдатик, в заляпанных глиной обмотках и с винтовкой, которая была ему слишком велика. Он держал ее поперек колен.

— И что он сделал?

— Ничего не сделал. Просто сидел и смотрел на меня.

— А вы?

— Я зажмурился, а когда вновь открыл глаза, он исчез.

Я испытал облегчение, что призрак, на который нарвался Штрауб, ничего общего не имел с Гарри Споддингом. Конечно, с какой стати он вообще должен был там появиться? Однако привидения и логика с трудом уж вались в моем сознании, а потому я и почувствовал облегчение, чистое и незамутненное. Впрочем, потусторонний гость Штрауба оказался безвредным, а Сполдинг никогда таким не был. Итак, Штрауб лицезрел кого-то другого.

Капитан рассказал мне, что поступил в точности, как принято в таких случаях: нашел массу оправданий увиденному. Он был уставшим. Невыспавшимся. Мучился нервным напряжением и, наверное, похмельем. С ним сыграло шутку его чересчур разыгравшееся воображение.

— Но правда в том, что все это неправда.

— А потом вы его видели?

Он кивнул.

— Да, но очень редко. Крайне нерегулярно. Скажем, не чаще одного раза в год, а порой интервалы между его появлениями достигали полутора лет.

— А при каких обстоятельствах?

— Всегда одни и те же.

— И вы не знаете, кем он был?