Читаем Темное эхо полностью

«В точку, — сказал Сполдинг. — Я так и знал, что ты поймешь… Ну вот, ушло несколько недель на подбор группы верных приспешников. Одного, к примеру, я выдернул из импровизированной военной тюрьмы. Напрасно он насиловал местных жительниц, не снимая форму союзнической армии. И вдвойне глупо это делать, когда они малолетки. Еще парочка оказалась дезертирами. Их я утащил прямо с расстрела, когда они уже стояли с завязанными глазами. Разумеется, я только-только начинал свою карьеру, Магнус. Был зеленым, незрелым бойскаутом по части убийств. Но как мне кажется — и как доказала история, — я обладал качествами лидера. И аппетитом к такому ремеслу».

Отец кивнул. По-видимому, никакого удовольствия от услышанного он не испытывал, но и завороженность тоже не мог перебороть.

«Так же как и сейчас, Магнус. Я до сих пор испытываю этот аппетит, знаешь ли. Я бы сказал, он только возрос».

Отец обхватил голову руками.

«Нам понравится быть в одной команде на борту, — продолжал Сполдинг. — Тебе, конечно, будет отведена подчиненная роль. Но мальчишку своего тебе придется попридержать, чтобы самому не оказаться на дне всей кучи. — В его голосе звякнула сталь. — И я настаиваю, Магнус держи мальчишку под уздой. На моем судне правила строгие. Ослушания я не потерплю. Братья Уолтроу в свое время это прочувствовали на собственной шкуре. Так же как и прочие члены команды за минувшие годы. Дисциплина в открытом море должна быть железной».

Его голос взмыл до злого, пронзительного визга.

— А почему такое название, «Иерихонская команда»? — спросил я.

Пауза.

«Мальчишка, ты будешь обращаться ко мне, как подобает».

— Капитан, сэр, почему такое название?

«Потому что своих людей я сделал инициатами „Иерихонского общества“. Мы выполнили одну очень важную миссию в Руане. Прибыли туда на барже, в тумане пришвартовались к пирсу. И единой командой мы стали именно на ее борту. Все выросло из шутки капрала Тенча. Впрочем, название прижилось. Мы превратились в „Иерихонскую команду“».

— Но почему Руан? Ведь город всегда находился в руках союзников?

Язвительный смешок.

«Что, мой мальчик любит военную историю? Я тебе покажу, что такое война, Мартин. Жду не дождусь».

Голос притих, стал более спокойным и вкрадчивым.

«Давай-ка, Магнус, я расскажу тебе о нашей базе во Франции. Не отказывай старому гордому солдату потешиться воспоминаниями. Я расскажу, как мы создали свою собственную Голгофу у амбара в окрестностях поселка Бетюн».

Но я-то уже слышал про их Голгофу. Мне сообщила Сузанна, которая, в свою очередь, узнала об этом от Пьера Дюваля. Я не желал больше внимать хвастливому и желчному голосу Сполдинга, а потому просто развернулся, вышел из отцовской каюты, захлопнул дверь за спиной и направился к себе. Тем более что мое повествование еще не закончено, надо допечатать текст.

Пересекая камбуз, я увидел крысу. Вернее, грызун заметил меня первым и попытался смыться через щель частично приоткрытой створки буфета. Однако я в свое время занимался боксом; руки у меня быстрые и слишком проворные для этой крысы. Я схватил ее за хвост, взмахнул рукой и, описав полукруг, размозжил ей голову о край раковины. Металл забрызгало кровью. Отвернув барашковую гайку, крепившую захлопку иллюминатора, я вышвырнул дохлую тварь в море. Здоровенная такая зверюга. Ее толстый, грубоворсистый хвост был толщиной с фалинь, а труп при падении издал довольно сильный всплеск. Намочив бумажное кухонное полотенце, я смял его в горсти и протер раковину, после чего выкинул окровавленный комок, опять-таки за борт.

Ну а сейчас настало время несколько изменить угол зрения, под которым я веду рассказ о случившемся. Если до этого речь шла о прошлом, то прямо в данную минуту я сижу за компьютером и печатаю тщательно подобранные слова, излагающие суть моего повествования. В последний раз.

Итак, все эти события уже имели место. Я понял это подсознательно еще зимой, когда умница Сузанна нашла ту газетную страницу в архивах «Ливерпуль дейли пост», которая огорошила меня невероятной схожестью между Джейн Бойт, прекрасноликой правонарушительницей, и Сузанной. Да и кто бы не удивился? Сходство поистине сверхъестественное. Но я не к тому веду. Здесь главное заключалось в той напряженности и усталости, что была написана на лице ее отца, Патрика Бойта. Такое же выражение я видел и на физиономии Фрэнка Хадли, когда на борту «Темного эха», пришвартованного на его верфи, стали происходить трагедии. Несколько минут назад Сполдинг упомянул о неких «договорных обязательствах». Похоже, что требовались также и жертвы. И, как мне думается, та же самая мысль мелькнула в головах Фрэнка Хадли и Патрика Бойта, когда их рабочих начали приносить в жертву. Сузанна, по сути дела, именно так и выразилась. Она сказала, что все это уже происходило. Господи, ну почему я не прислушался? Через пару минут я напишу ей письмо. Не исключено, что это последняя возможность обратиться к ней, да еще неизвестно, дойдет ли до нее мое сообщение. Но все равно, написать надо. Я перед ней в долгу.