Читаем Темная страсть полностью

Все пошло наперекосяк. Шейд добежал до больничного Портала как раз в тот момент, когда его двери закрылись, и успел мельком увидеть Руну внутри. Когда же он увидел Фрэнка, кровь застыла у него в жилах, Фрэнк не может пользоваться Порталом.

Шейд чуть не сошел с ума, пока ждал, когда врата вновь откроются. Только успокаивающее присутствие Эйдолона не дало ему впасть в панику, и как только на дверях замигал сигнал: «Готово», — они с братьями вскочили внутрь. Он не обманывался насчет того, зачем они пошли с ним: не для того, чтобы помочь ему найти Руну. Им нужен Роуг.

Связь Шейда с Руной вибрировала ее ужасом, ведя его прямо к ней. Эйдолон с Рейтом погнались за Роугом — существо, вылетевшее из деревьев, наверняка и было их братом.

Он надеялся, они поймают его, но прямо сейчас главным для него был оборотень, распластанный под ним.

Она тяжело и натужно дышала, дрожа от ярости, которая резко обратилась в страх, успешно погасив его возбуждение, распалившееся во время драки. Неужели она думает, будто он Роуг?

Хотя, если разобраться, у нее ничуть не меньше причин бояться его, Шейда.

Эта мысль убивала его. Он не монстр какой-нибудь. Не чудовище.

Так почему же он чувствует себя так паршиво?

— Руна…

Ее имя вышло резким рыком, и он осознал, что все еще остается в обличье варга, которое принял, чтобы защититься от ее нападения. Медленно, осторожно он отнял зубы от ее затылка, но продолжал удерживать своим весом. Она напряглась еще сильнее.

Он сосредоточился и вновь превратился в себя самого. Боже, какая же она огромная, и он так рискует.

— Руна, это я.

Ответом ему было злобное рычание. Не слишком ободряюще.

— Я могу доказать. Роуг не знает, как мы познакомились, верно? — Шейд терся щекой о ее шелковистый мех, пока говорил ей в ухо, которое подергивалось, щекотало губы. — Роуг не знает, что я взял тебя прямо возле твоей кофейни, и ты была такой горячей, такой тугой, что я чуть не кончил еще до того, как до конца вошел в тебя.

Шейд услышал, как сбилось ее дыхание, когда он напомнил ей, почему им так невозможно хорошо было вместе.

— Роуг не может знать, что больше всего я люблю то, что бывает потом, когда я смотрю, как ты распадаешься на части в моих объятиях.

У Руны вновь перехватило дыхание: она не сомневалась в том, кто он, и его слова не оставили ее равнодушной.

— Да, ты знаешь, что это я. Мне нужно, чтоб ты превратилась обратно. Я могу объяснить то, что ты слышала. — Напряжение и замешательство волнами исходило от нее, равно как и острота боли от его слов. — Пожалуйста, лир…

Он оборвал себя. Лирша? Он собирался это сказать? Любимая.

Ад и все дьяволы!

— Поговори со мной. Пожалуйста.

Все ее тело задрожало, но она осталась такой, как есть.

Вдалеке послышались голоса. Человеческие. Слишком далеко, чтобы встревожиться, но им надо убраться отсюда куда-нибудь. Большинство демонов для людей невидимы, если только они сами не хотят, чтобы их видели. Но оборотни и человекоподобные демоны видны как божий день.

— Я собираюсь отойти. Никаких резких движений.

Шейд слез с нее и сдвинулся в сторону, где сел на корточки и положил руки на бедра, стараясь выглядеть как можно менее угрожающим. Поскольку теперь Шейд был голый, а его одежда, разорванная в клочья, валялась на земле, он полагал, что вид у него вполне мирный, насколько это вообще возможно. Он рискнул бросить взгляд на свои конечности и ощутил свинцовую тяжесть в животе, хоть и знал, чего ожидать — мерцающей прозрачности, которая растекалась по запястьям и лодыжкам.

Руна тут же вскочила на все четыре лапы и развернулась к нему, обнажив огромные зубы. Черт, какая же она большая! И красивая. Мягкий мех поблескивает в свете луны, а глаза светятся как два уголька.

— Вернись ко мне.

Голос Шейда был умоляющим и сиплым, потому что теперь все было поставлено на карту. Руна может либо убить его, либо бросить, но в любом случае он умрет.

На миг воздух сделался неподвижным. Руна издала какой-то тихий звук, и превращение началось, высекая искру надежды. Зная, что она стесняется, Шейд отвел взгляд в сторону, пока отвратительные хлопающие звуки возвращения на место мышц и сухожилий не прекратились. Когда он снова посмотрел, Руна стояла в лунном свете, такая же нагая, как и он.

— Нам надо уйти в какое-нибудь безопасное место, — тихо проговорил он, понимая, как неубедительно это прозвучало.

— Безопасное? — Она горько засмеялась. — С тобой? Это шутка, да? Зачем ты трудился спасать меня от Роуга, когда вполне мог бы пустить это на самотек?

— Я знаю, что ты слышала, но клянусь: я не собираюсь тебя убивать.

— Предоставишь это одному из братьев?

— Они тебя и пальцем не тронут. Я никому не позволю причинить тебе боль, Руна.

Она обхватила себя руками и поежилась.

— Но ты намеревался.

— Да, — откровенно признался Шейд, потому что невозможно было подсластить пилюлю.

Боль вспыхнула в ее глазах, и сейчас он бы сделал все, чтобы избавить ее от этой боли, но не мог.

— Должно быть, ты действительно готов на все, чтобы разорвать эту связь. Я и не догадывалась, что ты так сильно меня ненавидишь.

Боги, хотел бы он, чтобы это произошло.