Читаем Темная страсть полностью

«Я был не самым нежным любовником, не так ли?» Нет, наверное, не самым нежным. Шейд не разрешал дотрагиваться до него в те моменты, когда они не занимались сексом. Он приказывал, что ей делать в постели, и, с одной стороны, Руне нравилось, как он все контролирует. Когда он командовал, она могла расслабиться.

Брат ее был серьезно болен, кофейня балансировала на грани банкротства, и дух ее был сломлен.

Поэтому, когда Шейд приводил ее к себе на обед и на несколько часов секса, а потом отвозил домой, или когда встречал в гостиничном номере для быстрого и горячего соития и тут же исчезал, она по большей части была не против.

И сейчас одни лишь мысли об этом вызвали рычание и влагу между ног. Волчица, живущая в ней, жаждала грубого совокупления. Хотела подчиниться сильному самцу, но только после стимулирующей, отчаянной борьбы.

Она никогда бы не подумала, что захочет заниматься сексом с тем, кого ненавидит, но, может, как раз ненависть все и упростит, Это ведь просто секс, не так ли?

Больше никакой эмоциональной привязанности. Никакой любви. Просто секс.

Да вот только могут ли их отношения оставаться такими теперь, когда они незримо связаны? У него это звучало так… неизменно, так нерушимо. Но быть может, СРП сумеет найти способ освободить ее от этой связи. А если нет, что ж, им придется поработать над кое-какими моментами, потому что нельзя провести вместе десятилетия — или даже столетия, — ненавидя друг друга.

Она покачала головой, потому что отказывалась верить, что это навсегда. Должен быть какой-то выход, и она сделает все, чтобы найти его.

Звук шагов завибрировал в ушах, все еще чувствительных после превращения. Да. С колотящимся сердцем она встала и схватила одеяло, чтобы прикрыться. Вчера вечером она сняла одежду, прежде чем превратиться в зверя, и теперь пожалела, что утром не оделась.

Когда Шейд показался из-за угла, она не была уверена, рада видеть его или нет. Он заполнил собой дверной проем. Массивные плечи касались каменного косяка, широкая грудь вздымалась с каждым мощным вдохом. Запах его возбуждения и гнева донесся до нее, принесенный потоком горячего воздуха.

Страстная дрожь прокатилась по телу. Сильная, неконтролируемая дрожь.

— Черт бы тебя побрал, — проговорил он хриплым, скрипучим голосом, — черт бы тебя побрал за то, что заставляешь меня так гореть. По тебе.

Даже одетый в больничную форму, он был так неотразим, что у нее захватило дух. В руках он держал пакет с фаст-фудом, а глаза его горели золотыми лазерами, прожигавшими кожу. Он ничего не сказал, только бросил пакет на пол и сократил расстояние между ними.

Руна выдохнула его имя, ненавидя себя за это, но не в состоянии сдержаться. Только не теперь, когда она вся пылает. Она закрыла глаза, ожидая, что он ее поцелует, но он развернул ее, толкнул к стене и прижался грудью к спине. Возбужденная плоть уткнулась ей в ягодицы сквозь ткань брюк, и она не могла удержаться, чтобы не потереться о него, как какая-нибудь кошка в период течки.

— Я ненавижу то, что ты делаешь со мной, — прошептала она.

Шейд прижал ее зад к себе, одну руку распластав на животе.

— Что делаю?

И грубо раздвинул ей ноги.

— Заставляешь меня забыть, как ты мне отвратителен.

— Добро пожаловать в мой мир. — Шейд оперся ладонями о камень по обе стороны от ее головы и накрыл ее тело своим. — Я не хочу этого, но вот он я, здесь.

На мгновение ей показалось, что он возьмет ее вот так, у стены. Но он оставался неподвижен, властвуя над ней в каком-то первобытном, животном смысле. Самец крупнее, сильнее, и он добьется своего от самки.

Она задрожала от предвкушения. Шейд сорвал с нее одеяло, которое Руна все еще бесполезно прижимала к груди, сжал ягодицы и повернул ее, чтобы с силой прижать к себе. Его каменная плоть требовательно уперлась ей в живот.

— Дотронься до меня. — Пальцы одной руки впились ей в бедро, а другой запутались в волосах. — Сделай это.

Его бедра вжимались в нее в недвусмысленном приказании.

О да! Она хотела — жаждала — дотронуться до него. Но зверь все еще свирепствовал внутри ее, требуя большего, чем простое приятное освобождение. Ей хотелось дикого и необузданного секса с примесью опасности.

Чувствуя себя игривой, агрессивной и упрямой, Руна куснула его в ключицу так, что он втянул воздух.

— Заставь меня.

Его тело буквально окаменело.

— Что ты сказала?

Она смело встретилась с его взглядом.

— Я сказала «заставь меня».

Шейд выглядел таким ошарашенным, таким потрясенным, что она чуть не рассмеялась. Однако в мгновение ока его потрясение обратилось в гнев. Рука, которая была у нее в волосах, схватила ее за запястье. Она зарычала, стала вырываться, но он не отступил ни на дюйм. Он сунул ее руку себе в штаны и заставил обхватить член.

— А теперь, — низко и гортанно прохрипел он, — погладь меня.

Их взгляды были по-прежнему сцеплены. Хищник, живущий в ней, ощетинился от вызова в его глазах. Пора показать этому самцу, что она не собирается быть покорной и послушной.