Читаем Темная страсть полностью

Единение со своей половиной остановит это безумие — в буквальном смысле. После эсгенезиса мужчины-демоны часто слетают с катушек, и Роуг тому пример. Те же, кто имеет свою пару, сохраняют здравый рассудок, становятся способными к размножению и превращению, но единственные женщины, с которыми они могут спать, — их половинки.

Тот факт, что они на всю жизнь будут ограничены одной женщиной, — причина, по которой многие семы не идут на слияние, особенно после эсгенезиса. Кому захочется провести шестьсот лет с одной партнершей? Хуже того, существует только один выход — смерть одного из партнеров. А поскольку демоны в большинстве своем очень мало ценят чужую жизнь, найти половинку, в которой ты будешь уверен на все сто, не опасаясь, что она прикончит тебя во сне через двести лет супружества, почти невозможно.

И все же Шейд готов рискнуть… если б не проклятие. Он не может позволить себе влюбиться в женщину, которая станет неотъемлемой частью его существования, а он знал, что влюбится, и влюбится крепко. Желание иметь любящую семью было привито ему матерью, и каждый день он тоскует по тому, чего не может иметь.

Хотя сейчас у него есть Руна.

Ее ноги крепко обвились вокруг него. Она выгнулась ему навстречу, забирая его целиком, издавая громкие стоны наслаждения. Он и забыл, в какой гармонии всегда были их тела, с каким энтузиазмом она всегда откликалась на любое его желание. Ее любопытство не знало границ, и он получал несказанное удовольствие, знакомя ее с различными позами, игрушками и действами.

Протянув руку, она вонзила ногти ему в ягодицу, побуждая к ритму по своему выбору.

— Жестче, — прорычала она. — Пока я не закричу, демон.

Удивление зазвенело в нем — она никогда не проявляла никакой агрессии во время секса, угождала его желаниям и потребностям, была податливой и идеальной.

Но так даже лучше.

Он увеличил мощь и темп своих толчков, давая ей то, чего она хотела, заставив ее застонать, когда они забрались выше. Запах ее возбуждения усилился, одурманивая его вожделением, опьяняя его так, что комната закружилась. И когда она приказала: «Пей меня», — и процарапала длинным ногтем по своей ключице до крови, он так и сделал не думая.

Руна сплела пальцы своей левой руки с его правой и вытянула их руки над головой. Боль пронзила его — чудесная, восхитительная боль, растекавшаяся от плеча, где она вонзила зубы. Его родовая отметина, тянувшаяся от пальцев до шеи, начала пульсировать жидким жаром и, казалось, сплавила их конечности воедино.

О, дьявол, да это же Слияние! Бондинг. Оно происходит, и Шейд не может это остановить, когда ее кровь течет как вино по его горлу, а Руна втягивает его кровь длинными, эротическими посасываниями. Когда оргазм накатывает на него волнами, и она изгибается, и…

Ослепленный страстью, Шейд не мог ясно мыслить, но что-то было не так. Запахи в комнате изменились. Это были уже не ароматы шоколада и возбуждения, но вонь прелой земли и нечистот. Колени его скользили не по атласу. Они царапались о твердый камень.

— Руна, — прошептал он, и она застонала, пробуждаясь от того же сонного дурмана, что окутывал и его.

— Что случилось?

Она заморгала, глядя на него. Краем глаза он увидел, что дермуар перестал светиться. Он чувствовал ее в себе, в своей душе, в сердце. Слияние произошло.

И с растущим ужасом он осознал, где они.

— Ах ты, ублюдок! — Кровь Руны чуть ли не вскипела от ярости, когда она просверлила его убийственным взглядом. — Что ты со мной сделал? — Она с силой толкнула его в голые плечи. — Слезь с меня!

— Черт, — выдохнул он, вставая на колени рядом с ней. — Что произошло?

— А ты не знаешь?

— Я знаю только, что это было Слияние. Но я понятия не имею, как мы дошли до этой стадии.

Слияние? Она поморщилась от тупой боли в голове. Должно быть, ее чем-то опоили. Ее мозг лихорадочно заработал. Смутные, расплывчатые образы кружились в голове. Надзиратели принесли им еду и воду. Они поели, а потом… потом провал в памяти. Она смутно припомнила, что слышала голос Роуга, но в следующий миг уже была в гостиничном номере с Шейдом и они занимались любовью.

Слияние. Укусы, кровь… что-то вроде брачного ритуала?

Покалывающая волна возбуждения прокатилась по ней, разметав связные мысли. О, она помнит это, помнит, как еще долго после секса с Шейдом наслаждалась оргазмами. Руна закусила губу, сдерживая стон, стыдясь того, что в подобных обстоятельствах в состоянии испытать еще одно освобождение.

Когда оно накатило на нее, Шейд привлек ее в свои сильные объятия.

— Люблю эту часть, — пробормотал он ей на ухо. — Люблю наблюдать, как ты кончаешь уже после того, как я овладел тобой.

Она выгнула спину, цепляясь за его широкие плечи, за волны наслаждения, которым, казалось, не будет конца. Ах, как ей хотелось, чтобы они не прекращались! Его твердые выступающие мускулы смягчали спазмы тела. Смутно она сознавала, что Шейд раздвинул бедром ее бедра и крепко держал, вдавливая свою твердую плоть ей в живот.