Читаем Темная планета полностью

Попрощавшись со всеми, я быстрым шагом покинул холл гостиницы и уселся на улице в коляску, запряженную двумя хлорианцами выполнявшими ту же работу что и земные рикши в Азии. Кинув им мелкую монету, приказал отвезти к Комендатуре города. Меньше всего на свете я хотел туда возвращаться, но видимо придется в последний раз.

Купив за пару секвинов по дороге у лотков торговцев жареного пряного мяса, воду в бутылке и сочные фрукты, с аппетитом набросился на еду, не сильно задумываясь над тем, из кого сделан этот ароматный шашлык. С жадностью оголодавшего льва я рвал неподатливое мясо зубами и глотал почти не жуя, пока не почувствовал в животе приятное насыщение.

Искренне наслаждаясь поездкой по живописному бульвару, я с удивлением провожал взглядами все чаще встречающиеся по дороге блокпосты и наскоро возведенные укрепления, за которыми маячили горожане в остроконечных шапках ополченцев. По многим районом проходили шумные массовые акции протеста, чей смысл сводился к двум простым требованиям: – Колониальные войска должны немедленно покинуть столицу, а последние выборы в духовное правительство объявить недействительными. Мелькали еще требования начать переговоры с сепаратистами, но таких было немного. Вероятно, еще не все дозрели до такого решения.

С тревогой, наблюдая за все усиливающимися беспорядками и откровенными актами мародерства, я как раз думал над тем, что такими темпами я не доберусь до генерала даже до полудня, когда в этот момент солдаты открыли стрельбу по толпе. У некоторых из гвардейцев перед лицом надвигающейся многотысячной массы демонстрантов сдали нервы. Они начали палить даже из гранатометов, выкашивая шрапнелью кровавые просеки в толпе. Одна из ракет попала в ряд припаркованных пескакраулеров и оглушительно рванула среди них, убив вихрем осколков запряженных в мою коляску хлорианцев-рикш. Спрыгнув с опрокинувшейся коляски на землю, я в перекате спрятался за угол дома, слыша в своей голове звон который всегда возникает во время легкой контузии. Я вжал голову в плечи, когда вокруг засвистели пули, выбивая из стены надо мной фонтанчики пыли. В толпе раздались крики боли и рев ярости. Стена разъяренных демонстрантов колыхнулись к блокпостам, но тут же откатились назад, когда в звуки хлестких выстрелов карабинов снова вплелись глухие пулеметные очереди. По обочинам дорог заструились ручьи темно-коричневой крови, а на земле осталось с пол сотни неподвижных тел. Тем, кому повезло отделаться ранениями, с тихим скулежом ползли по земле, пытаясь уползти. К ним подбегали солдаты и волоком оттаскивали в сторону, что бы расчистить путь для машин. Оттеснив толпу на соседние улицы, на которых тут же застыло всякое автомобильное движение, в дело вступила тяжелая бронетехника генерала. Рычащие бронемашины и легкие танки надвигались, на самых упрямых из демонстрантов, короткими очередями из фазовых пушек паля в небо – вынуждая протестующих инстинктивно искать себе укрытие.

Высоко над крышами домов внезапно поднялись столбы черного дыма и над городом, печально завыла сирена воздушной тревоги – высоко в небесах со стороны солнца на столицу надвигались несметные армады летающих островов, с которых поднимались черные стаи десятков тысяч наездников на зоранах. Вот теперь дела складывались скверно. Хуже не придумаешь. Если промедлить с уходом из города, столица к вечеру превратиться в кипящий котел, из которого выбраться будет чрезвычайно сложно.

Перебегая от одного укрытия к другому, я быстро свернул за угол и что есть духу, припустил в сторону видневшейся вдали громады Комендатуры. У входа собралось огромное количество резервистов. Решив, что лишь впустую потрачу время – уговаривая их о встрече с генералом – нырнул в небольшую рощу и, ухватившись за ствол дерева, стал ловко взбираться. Деревья похожие на ель, так сильно срослись меж собой ветвями, что мне не составило труда взобраться на самый верх. Перемахнув низкое заграждение, я очутиться на крыше утыканной короткими антеннами. Прокравшись в тени железобетонного укрепления, из которого бешено, палили в небо зенитные пушки, проскользнул за спиной солдата в открытый люк, по которому проник внутрь здания. Очутившись в прохладной полутьме коридора, я решил, что мое неожиданное появление станет для генерала своего рода местью, за то, что тот подверг меня унизительной процедуре сканирования мозга. Я даже не предполагал, что благодаря скрытности стану свидетелем разговора, не предназначенного для моих ушей.

– Ну и где мне искать этого гребанного туриста мать его так? – глухо раздавался сквозь дверь кабинета разъяренный рык генерала. – Сначала ты дал ему спокойно уйти, но что меня особенно бесит, добровольно выпустил из мозгоправа. Этого просчета я тебе никогда не забуду!

– Месье генерал, я не знал, что его нельзя выпускать… – попробовал оправдаться помощник.