Читаем Темная мишень полностью

Димка усмехнулся, вспомнив, как он сам собирался снять этот пулемет – оружие и патроны всегда были самым надежным платежным средством за любые услуги. Хорошо, что не стал терять на это время. В тот раз морлокам хватило минуты, чтобы осмелеть после появления наделавшего шуму электровоза, а затем начать охоту на опрометчиво вторгшихся на их территорию чужаков.

– А откуда он здесь вообще взялся? – Мокрый опустился на корточки на краю перрона и шарил лучом фонарика по электровозу. – С виду целый. Железо почти не ржавое, дерево не попрело… Не, вы только гляньте! – световое пятно замерло на боку клети, где прутья были покорежены какой-то неведомой силой, а стальная сетка, приваренная поверх прутьев, свисала клочьями. – Я один так думаю, или это железо голыми руками рвали?

Похоже, именно после этих слов всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль, и братки дружно бросили взволнованные взгляды в сторону туннеля, ведущего в зев Мертвого Перегона.

– Живым оттуда не выбраться, – обронил Пистон, после небольшой паузы продолжив надсаживаться с железкой. – Думаю, у тех, кто на такое решился, башку совсем с резьбы сорвало, а тачка уже своим ходом добралась, без пассажиров. Все там и остались. Если только морлоки не сожрали их уже здесь.

– Слушай, а может, его даже завести можно? – задумчиво предположил Мокрый.

– Экспериментами сам будешь заниматься, в свободное от работы время, – Пистон, усмехнувшись, вытер рукавом взмокший от усилий лоб. – Мне оружие как-то милее.

– Ты не врубаешься, братуха, – вмешался Баклан, воодушевленный идеей напарника. – Я в технике немного разбираюсь. Эта хреновина запитана от аккумуляторов. Вон там, под настилом, их должна быть целая куча. Если расковырять доски и забрать все, то загоним покруче пулемета.

– Чем ты их ковырять будешь, бестолочь?! – разозлился Пистон. – Хреном своим, что ли? Да иди ты в жопу с такими советами! Тут ломик или монтировка нужны, а у нас только железяка бесполезная, пулемет, и то свернуть не могу. Ты вообще представляешь, сколько должны весить эти аккумуляторы, чтобы сдвинуть с места такую махину? У нас по-любому рук не хватит, а время упустим!

– Есть другое предложение. – Искатель немного повысил голос, чтобы привлечь внимание боевиков. – По уговору с Учителем мы должны проверить всю станцию и подходы к ней. Так что руки в ноги, и двигаем дальше. А электровоз еще успеете разобрать. Как ты говоришь, Пистон – в свободное от работы время.

– Слышь, малый, мы как-нибудь сами разберемся, – Пистон ожег Димку недобрым взглядом, смахнул рукавом пот со лба. – А ты пока сходи, осмотрись, если так не терпится. Только зря шухер не поднимай, мы люди нервные и напрасной суеты не любим. И так ясно, что морлоки со станции сдристнули, и твои услуги не… Какого хрена?!

Пистон замер, ошалело вытаращив глаза.

Даже в отсветах фонарей приятелей, выхвативших его плоскую физиономию из мрака, было заметно, как его кожа из багровой становится мертвенно-бледной. Потому что искатель вскинул снайперку, и зрачок ее внушительного на вид глушителя уставился ему точно в лоб. А в глазах паренька, навязанного Учителем, вспыхнули внутренние огоньки, явственно проступая в темноте словно у хищного зверя. Горелка, тоже заметивший, как жутковато изменился облик искателя, судорожно вцепился в автомат, свисавший на ремне с шеи. Не совсем понимая, что творится, вскочили и Мокрый с Бакланом, хватаясь за оружие. И только Штопор, в каком-то животном ужасе выпучив глаза на искателя, попятился по краю платформы в сторону Новокузнецкой, даже не пытаясь поднять «калаш».

Игнорируя направленные на него стволы и весь превратившись во внимание, Димка приподнял винтовку чуть выше. Вон там, метрах в пятнадцати… Марка прицела медленно переползла на только ему видимое на противоположной от платформы стенке пятно – чуть более теплое по оттенку, чем окружающий камень. Там, где вертикаль переходила в свод, примерно на трехметровой высоте, что-то прижималось к поверхности, нарушая четкость архитектурных линий…

Опасаясь ошибиться снова, Димка выжидал, пока тварь выдаст себя хоть малейшим движением.

Если человек по роду деятельности часто связан с опасностью, его чутье неизбежно обострено – словно гитарная струна, готовая тревожно зазвенеть от малейшего прикосновения. Сотни тысяч поколений охотников из седого прошлого, сумевших пройти эволюционный отбор, надежно закрепили свое чутье в генах потомков. Драгоценный дар для тех, кто сумеет к нему прислушаться. И для этого совершенно не обязательно быть измененным. Достаточно поработать сталкером, охотником, ввязаться в несколько смертельно опасных поединков и остаться в живых, чтобы чутье пробудилось в полную силу. Увы, инстинкты братков, с которыми судьба свела его в этой вылазке, определено молчали. Иначе бы тяжелое, давящее на психику ощущение – что за ними из темноты ведется наблюдение, и наблюдение это враждебное, заставило бы их заткнуться и развернуть оружие против настоящей опасности.