Падал снег. Одинокая человеческая фигурка двигалась среди руин разрушенных улиц. Из оконного проема, царапая когтями бетонные края, выглянула уродливая черная голова крупного зверя. В слабых отблесках луны в оскаленной пасти блеснули острые зубы. Из глотки вырвался тихий горловой рык, в котором чувствовалась некая озадаченность.

Человек двигался настолько уверенно и целеустремленно, распространяя вокруг себя ауру такой сжигающей ярости, что зверь не решился нападать на странного противника и предпочел вернуться в логово.

Глава 4

Ночная охота

Неловкий перехват – и веревка едва не выскользнула из рук.

Покалеченная правая «клешня» судорожно ухватилась за мерзлый край крыши, Сотников рывком подтянулся и перевалился через край. Проминая телом снег, откатился от кромки на безопасное расстояние, распластался на спине. От взрывных усилий руки сотрясала дрожь, мышцы горели, а в груди клокотал ледяной воздух, сипло вырываясь из глотки.

Ну и пробежка, черт побери… ну и пробежечка…

Но сейчас валяться нельзя.

Димка через силу зашевелился, поднялся на четвереньки. Еще и колени дрожат, черт. Он посмотрел на темный провал окна на втором этаже здания, в котором угадывались напряженно ждущие фигуры сталкеров. Лучше ребятам побыстрее убраться из той квартирки, очень она… нехорошая. Эта кровь на стенах, останки людей, да еще информация от караванщиков насчет неведомых вязальщиков.

Он опустил взгляд – туда, откуда неслась, шумная на таком близком расстоянии, возня многих тел, вой и рычание. Ёханый бабай, как любит говорить Кротов, сколько же их там… Сотни полторы? Или больше? Пространство между гаражами и стеной трансформаторной будки заполнял самый настоящий ковер из оскаленных клыков и горящих голодом глаз. Нервная ухмылка растянула подрагивающие от волнения губы. Вот как он это сделал? Забросить на бегу крюк на крышу и зацепиться за едва видимый выступ, очертания которого лишь угадывались под снегом? Такое не на каждой тренировке получится. Но получилось. Причем совершенно спонтанно. Предчувствие. Интуиция. Словно что-то вело под руку, помогая все сделать, как надо. Значит, и дальше все будет хорошо. Хотя караванщик все-таки прав – он псих.

С Дмитрием Сотниковым многое случилось с того момента, как он прошел через «быстрянку», мутагенное изменение, которому медики в Ганзе уже подобрали официальное название – циклодинамия, или, если коротко – ЦД. Многое изменилось в характере, и во взглядах на жизнь. Иногда он и сам не понимал мотивов своих поступков. Он словно играл… играл со смертью, но не хотел себе в этом признаваться. Эта сумасбродная выходка – не первая, и, видимо, не последняя. Чертов адреналинщик, вот он кто. Если бы не Наташа, которая ждет его в метро на Таганской, единственный по-настоящему близкий ему человек, жизнь, наверное, потеряла бы для него смысл. Слишком уж все усложнилось для них двоих среди людей после всех этих изменений. Ведь люди, в отличие от них, остались прежними. И их зачастую слепая, безрассудная злоба к мутантам, панический страх перед теми, кто непривычно отличался от них, нарушая нормы человеческого существования и мышления, – все это никуда не делось. Тогда зачем он им помогает?

Нет, не о том он сейчас думает.

Нужно заняться делом, а собственные проблемы подождут.

Сосредоточиться непросто. Нервное возбуждение сбивало нужный настрой, который ему сейчас так необходим. Еще из рассказов бывшего наставника из Полиса – Ворчуна, Димка знал, что клыканы обладают подобием коллективного сознания, и чем больше стая, тем лучше они соображают, как загнать добычу. А однажды стал свидетелем редкого явления – как небольшая стая клыканов, не издавая ни звука, носилась вокруг клумбы недалеко от Третьяковской. Существа, расплодившиеся на поверхности после того, как человек ее покинул, уступив среду обитания, имели иной раз довольно причудливый вид и крайне необычные повадки. Никто точно не знал, почему клыканы это делают, но имелись предположения, что таким своеобразным способом у них выявляется сильнейший – после многосуточного, на износ, кружения без остановки. Звучит странно, конечно… Но Ворчун утверждал, что пока звери выбирают вожака стаи, все остальное их попросту не интересует.

Что ж, подходящий момент проверить на практике, так ли это на самом деле. Чем не работа для искателей? Особенно, если учесть, что именно так Димка и рассчитывал выкрутиться, решившись на эту авантюру. Но сперва придется вычислить вожака в этой массе – сама по себе непростая задачка, ведь на лбу у твари фосфорной краской не высвечивается, кто тут главный.