Читаем Темная мишень полностью

Майя кивнула, хватая, по примеру Полякова, упаковки зажигалок из большого ящика. В четыре руки дело пошло споро. Грешник хмыкнул, поглядывая на жену. Молодчина, хоть сейчас никаких вопросов. Так, чуть не забыл – таблетки с сухим спиртом, отличный розжиг для сырых дров… Жаль, что оружие хранится не здесь, а на главном складе, – затворники им не торговали, берегли для себя. Ничего, хватит и этого, кроме того у завхоза в бытовке имелась еще пара стволов, надо будет забрать… И маски нужно всем новые прихватить, фильтры… Ну вот, теперь осталось заполнить последний рюкзак, и можно в путь.

Он запустил руку в очередной ящик, с беспокойством начиная думать о том, что все идет слишком уж гладко. Интуиция кричала, что нужно уже бежать, а они все возятся тут…

Прервавшись, Поляков негромко окликнул дочь:

– Фи, как обстановка?

Молчание в ответ заставило его оглянуться. Дверь склада оказалась наполовину прикрыта, а Фионы видно не было. Как же он не заметил и ничего не услышал?! Очень нехорошая, подозрительная тишина. Дочь не могла не отозваться, если бы все было в порядке. Грешник подхватил «Вепря» и положил руку на плечо Майи, вынудив ее замереть. Знаками дал понять, чтобы оставалась на месте и молчала. Жена поспешно кивнула, побледнев.

Стараясь ступать неслышно, Сергей двинулся к выходу со склада.

– Грешник, выйдешь добровольно – женщин не трону, – раздался из караулки насмешливый голос Робинзона. – Оставь оружие и выходи с поднятыми руками.

Поляков стиснул зубы так, что едва не брызнула крошкой эмаль. Твою же мать, попались! Так глупо попались… Как же Фи это допустила… Надо было самому присмотреть за безопасностью, Фи всего лишь девушка, и у нее нет опыта отца…

Майя схватила Сергея за руку, расширенными от страха глазами заглянула ему в лицо, едва сдерживая готовый вырваться вскрик. Он успокаивающе погладил ее по плечу, лихорадочно соображая, что предпринять. Майю в драку вовлекать нельзя, она не обучена и не приспособлена, только зря пострадает. Нужно все сделать самому…

– Не тяни, Серёга. У тебя шансов нет, но женщин я еще могу оставить в живых. Хотя бы ради них сдайся.

– Здесь много товара, Робинзон, – с угрозой отозвался Грешник, чувствуя, как в сердце нарастает ледяной ком. – И немало всякой горючей хрени. Не боишься, что я сейчас взорву все это к дьяволу?

– Не взорвешь. Здесь лишь малая часть из того, что имеется в Убежище, и ты это прекрасно знаешь. Ущерба ты мне не нанесешь, а сам сдохнешь. И уверяю, твоя любимая Фиона переживет тебя ненадолго. Считаю до десяти. Не выйдешь – кину гранату, и черт с ним, со складом. Я тебя хорошо знаю, напрасно рисковать не буду. Раз…

Гранату, значит? Грешник положил карабин обратно на полку, присел возле своего рюкзака, который так и не успел наполнить, достал из бокового кармашка ребристое тело «лимонки». Порывисто поднялся, склонился над самым ухом Майи и едва слышно шепнул:

– Стой пока здесь. А я что-нибудь придумаю, потяну время.

– Серёжа, – всхлипнула Майя, на глазах ее показались слезы.

– Все будет хорошо. – Он коротко обнял ее свободной рукой, прижался на миг небритой щекой к ее щеке. Он не строил иллюзий по поводу исхода этой встречи с Робинзоном. Он – всего лишь Грешник, а не супермен из комиксов. Обычный человек. Проще всего просто покончить с собой прямо сейчас, дав шанс женщинам выжить. Но Поляков не мог не попытаться сделать хоть что-то, не тот у него был характер, чтобы сдаваться. Он был абсолютно уверен, что обещание Робинзона сохранить жизнь жене и дочери – ложь. И не лучше ли тогда забрать его на тот свет с собой? Подбить итоги их давнего знакомства сразу и окончательно?

– Пять, – продолжал считать Храмовой. – Шесть.

– Выхожу, Паша. Не сотрясай воздух зря.

Грешник резко отстранился от жены и пошел к выходу. Зажав гранату в левом кулаке, так, чтобы пальцы надежно прижимали рычаг к корпусу, выдернул кольцо чеки. Он, конечно, правша, но ведущая рука ему еще могла понадобиться, а чтобы подорваться на месте, без броска, и левой хватит – достаточно разжать пальцы и подождать три-четыре секунды. Самые длинные секунды в жизни.

– Если со стволом выйдешь, сразу пристрелю, – напомнил из-за двери Робинзон. – И руки держи над головой.

– Стреляй, – усмехнулся Грешник.

Вскинув руки и скрестив ладони на затылке, он пинком открыл дверь и шагнул наружу.