Читаем Темень (СИ) полностью

Её командир быстро разгадал, что она не мужчина. Когда она у него спросила, когда он это понял, ведь она всегда умело притворялась, он ей ответил лишь: «Потому все твои товарищи по учёбе и пошли, кто куда, но не попали в разведку, а ты попала. Только вот ведь незадача, я ведь тоже разведчик». Дальнейший рассказ был менее последовательным и более путаным. Из него можно было чётко понять лишь то, что они с командиром сыграли свадьбу незадолго до войны, хоть и не официальную, так как тогда по документам она всё ещё была мужчиной. Из-за этого солдаты в отряде шутливо называли командира «оскопистом». Как говаривал один её товарищ: «Превратить мужика в женщину — подвиг, достойный генеральской пенсии».

История не была смешной, скорее забавной, с изюминкой. Но чем больше рассказывала Мария, тем тише она говорила. Её голос терял задор, взгляд терял ясность и глаза будто бы слезились. Сначала это было почти не заметно, но под конец Игорь заметил, что девушка на обеих руках носит два одинаковых кольца.

Когда голос Марии стал совсем тихим и редким, внезапно всех разбудил хлопок Саши: «О, вот прям что-то похожее…одну шутку я вспомнил!» — и рассказал шутку, никак не похожую на историю Марии.

Разговор вновь перетёк к шахтёрам и шахте. Со временем Мария снова втянулась и повеселела, хотя юношеский задор, с каким она недавно громила противника за противником, этой ночью к ней не вернётся.

Позже она спросила, почему шахтёры так беспокоятся по поводу отмены ночной смены. Они — в основном Игорь — поведали ей, что только рабочие утренней смены не меняются, а те, кто работают днём, вечером и ночью, меняются каждый месяц. С дня на вечер, с вечера на ночь, с ночи на день. И дело ведь опять в этом монстре. Рабочих ночной смены с появлением чудища отправили на неоплачиваемый отпуск. Видимо, секретарь думал, что чудище само как-нибудь без еды и сдохнет. Но не сдохло. И теперь начали гулять слухи, что отпускных вернут — нельзя же им всё без денег сидеть — а раз их вернут, то в отпуск отправят кого другого, и кому-то другому придётся посидеть без денег. Да и уже ноябрь, а раз их — вечерних — переведут позже на ночную смену, то позже переведут и на приятную дневную.

— К тому же, ночная смена немного удобнее, — сказал Саша, — зимой, конечно, солнце не видишь совсем. Встаёшь — уже темно, ложишься спать — ещё темно. Но зато, когда ты встаёшь, родственники ещё не спят, и ты можешь немного времени проводить с семьёй. В вечернюю смену ты семью совсем не видишь.

— Ну, не знаю, — промычал Игорь, — может, это я старый, но ты тот ещё гигант, если с ночной сменой у тебя есть силы на семью. Я то и старшого и младшого выучил, если у отца ночная смена — в этот месяц в доме жизни нет, потому что я сплю.

Посмеялись. После Игорь решил пойти покурить и утянул за собой Николая и Марию. Антон тоже хотел, но встать ему было совсем невмоготу. Спускаясь, Мария чуть ли не два раза подряд пропустила ступеньку, на что Николай подшутил: «Осторожней, а то ты так ещё короче станешь».

Свежо на улице и холодно. Только почувствовав свежесть улицы, Мария поняла, как душно было в тёмном кабаке в кругу большой компании и под градусом. Но ей не было плохо от той духоты — давно она не была уже в компании. Уши у неё горели.

— Я так поняла, Варламом вы не сильно довольны, — спросила Мария. Игорь пожал плечами, — не пробовали ли вы давить на него чем? У него же наверняка есть тёмные дела.

— Понятно, что есть, — сказал Игорь, улыбнулся, — у кого их нет. Да страшно. Секретарь как никак. Законы ж для простых людей только писаны. Пока мы соберёмся подать жалобу, пока отправим её, пока она пройдёт по всем инстанциям и попадёт, куда надо, если не потеряется, он же всем тут жизнь успеет попортить и крови нашей напиться. Без обид.

— Без обид. Упыри не пьют кровь, они едят мясо, — Мария усмехнулась.

— Да, законы для смертных писаны, — продолжил Николай, — признаться стыдно, я сам немного воровал когда-то. Ну, не совсем воровал. Нечестную работу делал. Помогал с внеплановыми разгрузками на складе. Когда должность твоя секретарь или ещё кто похожий, то все преступления твои не на деле, а на бумаге. Хех, секретарь, само слово таит в себе секрет, — Николай улыбнулся, — я точно не знаю подробностей, но вроде как, Варлам Прокофьевич на деньги, которые ему выделяет начальство на закупку сырья, покупает сырьё подешевле, а разницу — в кармашек. Вот это вот подешевле я и разгружал когда-то.

— Имеет смысл, — сказала Мария, — когда ты секретарь, не гоже тебе горбатиться и воровать по старинке, руками.

— Именно! Он руками ничего не делает, даже ворует не своими руками. Это же даже поговорка есть такая: «В нашей стране всё просто. Хочешь быть неуловимым вором? Тогда тебе стоит воровать не драгоценности, а вагоны с драгоценностями». Правдива поговорка. Чем выше зарплата, тем больше грабёж. А когда ты получаешь мало, то и украсть можешь одни лишь гроши. После того, как одного такого же как я поймали, я перестал этим заниматься. Эти гроши того не стоят.