Читаем Телохранитель полностью

Келли снова опустился на скалу, с трудом дыша. Он попробовал пошевелить руками и ногами и застонал от боли в левой лодыжке. На мгновение усыпанный звездами небосклон поплыл у него перед глазами, все потемнело и прояснилось лишь, когда боль несколько утихла.

— Что с тобой? — спросил Робертсон, ощупывая ногу Келли.

Тот снова пошевелил ногой. Думал, будет больно, но на этот раз боль оказалась слабее. Он проделал то же самое еще раз. С костями все в порядке.

— Наверное, лодыжку вывихнул. — Минуту помолчал, пытаясь собраться с силами, и почувствовал, что ужасно слаб. Обливаясь потом, он ощутил, как судорожная боль охватывает все его тело. Ноги и руки гудели от усталости.

— Наверное, старею, — пробормотал он.

— Что? — взволнованно переспросил Робертсон.

— Ничего… Помоги мне встать.

Подошел Тупак, и они вместе подняли Келли на ноги. Тот оттолкнул их, пошатнулся и, прихрамывая, перебрался через выступ скалы, пытаясь не потерять сознание.

После взрыва гермопалатка рухнула и теперь была наполовину засыпана песком. Повсюду были струи загнанного в ловушку воздуха, но когда Келли поднял глаза, весь воздух к тому времени вышел и груды обломков уже улеглись. Один из тракторов, тот, что поменьше, накренился на бок, но, похоже, был цел. Большой трактор стоял нетронутый. Тело Картера лежало недалеко от разрушенного здания.

— Единственное, что можно предположить, это то, что лопнул измерительный гермоприбор, — сказал Тупак.

Келли кивнул. По мере того как шок проходил, мозг его снова начинал работать.

— В компрессоре образовалась пробоина еще до того, как мы успели надеть костюмы. Это могло послужить причиной резкого повышения давления, из-за чего один из предохранительных клапанов был выведен из строя и… — Он внезапно умолк.

Предвосхищая его слова, Робертсон спокойно сказал:

— Гермопалатка и большая часть аппаратуры полностью разрушены. У нас остались два целых заряженных баллона. Воздушный компрессор нам теперь никогда не понадобится. Хорошо, что оба трактора остались невредимыми.

Келли молча кивнул, с трудом поднялся на ноги и захромал к телу Картера. Тупак и Робертсон последовали за ним.

Солнце низко стояло над южным горизонтом и так слепило глаза, что даже не было видно Земли. Склоны кратера Каине накалились добела. Гермокостюм Картера блестел в солнечных лучах. Недалеко в тени валялся шлем. Его козырек изнутри был залит кровью, и Келли не решился подойти ближе.

— Мы нашли Ханка у одного из опорных столбов. Взрыв, наверное, швырнул его прямо на него. — Робертсон отвернулся, не будучи в состоянии продолжать.

Келли кивнул. Его взгляд упал на помятый взрывом костюм. Надо было собраться и заставить себя подумать, как выбраться из этого затруднительного положения, в которое они попали.

— Ладно, давайте перетащим все в трактор и вернемся на базу. Пока не построят новую гермопалатку, тут нечего больше делать. — В его голосе звучали нотки былого авторитета.

Тупак положил руку ему на плечо.

— Нет, Келли, мы не можем вернуться. Дорога назад и устройство новой базы займут не менее пяти дней.

— У нас нет выбора. Картер мертв. Он был единственным, кто мог устанавливать детонаторы. Здание в обломках. Ты сам видишь, что вся южная стена разрушена и надежды починить ее нет никакой.

— Я сказал: мы не можем вернуться, — твердо повторил Тупак. — Я сам сделаю проводку. Мы сможем…

— Заткнись, сумасшедший индеец, — вдруг завопил Робертсон. — Картер мертв. Ты хочешь всех нас тут погубить?

В бессильной ярости он швырнул перчатку прямо в Тупака. Удар пришелся на ремень со связкой инструментов и отрикошетил их Америнду прямо в солнечное сплетение. Тупак согнулся от боли и упал на колени, хватая ртом воздух.

Робертсон испугался. Осознав свой поступок, он попятился назад. Тупак все еще стоял на коленях, опираясь на руки. В динамиках слышалось его тяжелое дыхание.

Келли вновь почувствовал боль и слабость во всем теле. Хромая, он подошел к Тупаку и попытался помочь ему встать, но перуанец оттолкнул его. Робертсон стоял, окаменев от страха. Келли, не в состоянии что-либо сделать, прислонился к скале и стал наблюдать за обоими.

Наконец Тупак перевел дыхание.

— Вы не понимаете, — с трудом проговорил он. — Чтобы получить контракт на руду… Диллон в качестве страховки… заложил право на аренду.

Робертсон взглянул на Келли, но тот точно так же недоуменно смотрел на него.

Тупак поднялся на ноги, зашатался и, наконец, не спеша побрел к трактору.

— Если мы вернемся, потеряем пять дней, и тогда навсегда попрощаемся… и с контрактом, и с правом на аренду…

— Почему же ты раньше не сказал? — крикнул ему вслед Робертсон. Но Тупак, ничего не ответив, уже скрылся в вентиляционном люке.

Робертсон, сложив руки, словно моля о прощении, посмотрел на Келли.

— Келли, я же не знал… Я совсем не хотел причинить ему боль.

Уставшим голосом Келли ответил:

— Приятель, когда-нибудь ты пострадаешь из-за собственного характера.

Повернувшись, он не спеша зашагал к трактору. Робертсон, постояв немного в растерянности, двинулся вслед за ним.