Читаем Телохранитель полностью

— Одинокий чужак вряд ли кого испугает. В этом преимущество разведчиков. Вспомните Реми II. Тот парень, его звали Джеймс, открывает ее, высаживается, заводит дружеские отношения, становится братом по крови, наконец, улетает, провожаемый восторженными криками ее доверчивых обитателей. А потом там приземляются три корабля с солдатами. Местным жителям этого не понять. В психологии ремитян решающим фактором является количество. В результате — война с планетой Реми, если вы помните, историю, была долгой, ожесточенной и нам обошлась дорого.

— Я знаю историю достаточно хорошо, чтобы напомнить вам, что в те доисторические времена использовались обычные тупоголовые космические полицейские, и не было людей, специально подготовленных к контакту, — резко возразил ему Уолтерсон.

— Тем не менее, то, что когда-то уже имело место, может повториться снова.

— Вот об этом я сейчас и думаю, — вмешался в дискуссию Лейф. — Могут ли они, едва завидев боевой корабль длиною в полтора километра, сразу же начать какие-либо действия, которые привели бы к значительным действиям? Или, чтобы смягчить первый контакт, мне лучше рискнуть экипажем спасательного катера? Жаль, что этот Бойделл не слишком разговорчив.

Нервно покусывая верхнюю губу, он снял трубку переговорного устройства и вызвал рубку связи.

— Есть ли что-нибудь от Бойделла?

— Нет, командор, — ответил голос в трубке. — В Девятом Секторе считают, что ничего ждать и не приходится. Они только что сообщили, что он даже не отвечает на их запросы. По их мнению, Бойделл сейчас вне радиуса досягаемости. Последний, раз его наблюдали уже за пределами слышимости.

— Ладно.

Лейф небрежно бросил трубку и снова стал внимательно всматриваться в ландшафт, простиравшийся в видовом иллюминаторе.

— Мы ждем уже семь часов, и никто нами не заинтересовался. Там внизу не видно даже признаков волнения. Держу пари, что у них нет не то что кораблей, а даже простейших летательных аппаратов, так же как нет и космических обсерваторий. Они слаборазвиты в нашем понимании.

— Но они могли достичь прогресса на каком-то другом пути развития, — высказал свое мнение Пэскью.

— Именно это я и имел в виду, — нетерпеливо бросил Лейф. — Мы висим в зоне видимости телескопов достаточно долго. Если бы они были способны эффективно противостоять нам, мы бы это уже испытали. Я не склонен выяснять, кто на самом деле эти неспешиты, послав туда нескольких человек в невооруженной шлюпке. Мы совершим посадку на «Громовержце». Надеюсь, с головой у них все в порядке.

И он стремительно направился к главной рубке управления, отдавая на ходу необходимые распоряжения.

Место для посадки было выбрано, на плоской, без единого деревца, вершине утеса в четырнадцати километрах к югу от крупного города. Более подходящего места не стоило и искать. Огромный, длиною в полтора километра корабль приземлился, не причинив никому никакого вреда. Грунт здесь был достаточно твердым, чтобы не просесть под его весом. Некоторое возвышение давало стратегическое преимущество орудиям «Громовержца».

Несмотря на близкое расстояние, город был вне поля зрения, скрываемый заступавшими его холмами. Через долину проходила узкая дорога, но сейчас на ней не было никакого движения. Между этой дорогой и утесом пролегали двухколейные железнодорожные пути с приблизительно полуметровой шириной колеи и гладкими, без стыков, рельсами из серебристого металла, проложенными в углублениях бетонного или иного, подобного ему, основания.

Громадный, черный, несущий в себе что-то зловещее «Громовержец» безмолвствовал, наглухо задраив все входные люки и одновременно открыв орудийные амбразуры. Лейф напряженно изучал железную дорогу, ожидая звонка из измерительной лаборатории. Вскоре тот прозвучал. Он снял трубку и услышал голос Шэллома:

— Воздух пригоден для дыхания, командор.

— Это мы знали и раньше. Разведчик дышал им и не умер.

— Так точно, командор, — спокойно согласился Шэллом. — Но вы интересовались точным анализом.

— Да. Ведь мы не знаем, сколько находился здесь Бойделл. Может, день, а может, неделю. Как бы там ни было, но для нас этого не достаточно. Его могло скрутить, пробудь он здесь месяц или два, испытав длительное его воздействие. Нас интересует безвредность атмосферы для постоянного пребывания.

— Практически безвредная, командор. Довольно много озона и аргона, а в остальном очень похожа на земную.

— Хорошо. Тогда откроем люки и позволим экипажу размять ноги.

— Вот еще кое-что интересное, — продолжал Шэллом. — Предварительные исследования заняли семь часов двадцать две минуты. За это время продольное смещение выбранной на экваторе точки составило около трех десятых градуса. Это значит, что период обращения планеты вокруг своей оси приблизительно равен одному земному году. Их день и ночь длятся по шесть месяцев.

— Спасибо, Шэллом, — нисколько не удивившись подобному сообщению, закончил разговор Лейф.