Читаем Телохранитель полностью

Гибсен замотал головой, словно хотел избавиться от кошмарного сна, и вынул пальцы из колец. Двигатели затихли.

— Удалось, Брэбент, — прошептал он, глядя на свои затекшие пальцы. — Но как?

Брэбент не ощущал тяжести своего тела. Но еще большая тяжесть свалилась у него с души. Он вдруг почувствовал себя свободным. Он готов был запеть, подобно Гибсену, но вместо этого только сказал:

— Спустись вниз, де Джувенел. Посмотри, как остальные перенесли взлет.

Маленький человечек, выглядевший ужасно сконфуженным, нырнул вниз вдоль винтовой лестницы. Гибсен и Рей широко раскрытыми глазами вопросительно смотрели на Брэбента, но доктор не мог ответить на их вопросы, он боялся, что голос выдаст его чувства.

Все эти недели он демонстрировал горменам простейшие психологические опыты и в то же время тщательно продуманными условиями экспериментов готовил землян к осуществлению своего замысла. Это было своего рода секретное послание, написанное между строк, и оно оправдало себя. Чем должно всегда заниматься подсознание человека? Действовать без промедления! И он заставил его действовать. В эти дни, проведенные в лаборатории, Брэбент тренировал подсознание, стремясь достичь того, чтобы оно действовало помимо сознания. И ему это удалось. Основной эксперимент — управление незнакомым кораблем — прошел блестяще. Они свободны.

Доктор, как мог, объяснил это.

— Но, — Гибсен недоумевал и был раздражен, — но… но ты предал нас!

— Нет, я просто пытался удержать вас от ошибочных действий. Ваш план — избавиться от охранников и захватить корабль, не имел ни малейшего шанса на успех. Один провал мог стать фатальным для всех нас…

— Почему же ты мне ничего не сказал? — с болью в голосе спросила Рей.

Брэбент мгновение смотрел на нее, потом тихо сказал:

— Извини.

— Ну, нет! Ты не должен извиняться! Мы были несправедливы к тебе. И я больше, чем кто-либо. И все-таки я думаю, ты мог бы сказать мне.

— Нет. Дом весь прослушивался. Любое слово, сказанное там, даже шепотом, гормены прекрасно слышали. Но если бы они и не услышали, я не был абсолютно уверен, что ты не проговоришься. Поверь мне, слишком велик был риск.

На лестнице показался де Джувенел. Он попытался удержаться за последнюю ступеньку, но сорвался и завис вниз головой.

— Там все в порядке, Брэбент.

— Ну что же, нужно лететь дальше. Нам необходимо как можно быстрее добраться до «Первопроходца II».

Де Джувенел нетерпеливо заметил:

— Но у нас нет его координат.

— Вот ты их и вычислишь и доставишь этот корабль к «Первопроходцу».

— Но, Боже милостивый, Брэбент! Я не помню…

— Ты погружаешься в состояние транса. Сейчас.

Тело де Джувенела немного напряглось, но взгляд его не потускнел и он не опустился на пол беспомощно, как это обычно бывает на сеансах гипноза. Он нахмурил брови, с рассеянным видом подплыл к креслу у пульта управления и вцепился в его спинку. Он дремал.

Перед ним стоял следующий вопрос: «Где сейчас находится «Первопроходец II»? Чтобы ответить на него, нужно было знать необходимые параметры полета корабля,

И вот мозг де Джувенела, доселе дремавший, проснулся. Мозг, который все запоминает и ничего не забывает; спящее подсознание, имевшееся у каждого человека. Это подсознание помнит каждую цифру, каждое число, оно считает удары сердца, измеряет временной интервал от заката до заката, но сам человек этого не замечает.

Другими словами, подсознание — это компьютер.

Де Джувенел извивался и напрягался, пытаясь все вспомнить и вычислить, и вдруг выдал цепочку координат корабля. Для него самого это было странно и неожиданно. Он чувствовал, как двигаются губы, слышал свой голос. Это был ответ на вопрос Брэбента. Какое-то странное ощущение переполняло смуглого человечка, ничего подобного он раньше не испытывал. Все эти цифры ничего не значили для него. Он мог бы поклясться, что забыл необходимые данные и все числа ошибочны. Но внутри него что-то подсказывало, что все цифры верны.

Он и Гибсен определили нужный курс для ракеты, и осторожно, но уверенно повели ее к «Первопроходцу II». Менее чем через час показался сигарообразный корпус и огромный шар двигательной установки «Первопроходца». Он парил в пустоте прямо по курсу.

Брэбент придвинулся ближе к Рей. В молчаливом спокойствии она сидела возле него. Говард чувствовал себя на верху блаженства. Однако так много еще оставалось неразрешенных вопросов! Что делали гормены на Алефе Четыре? Была ли эта ракета единственной? Какие цели они преследовали, когда напали на человеческую расу? Возможен ли мир, или военное противостояние будет продолжаться? Но он был уверен, что когда-нибудь на все эти вопросы кто-то даст исчерпывающий ответ. Возможно, этот вооруженный горменовский корабль с живым горменом на борту, которого они доставят на Землю, послужит лодсказкой. А сейчас главное — сам полет. Нужно выбрать соответствующую скорость, и тогда уже никакой корабль, горменовский или любой другой, не сможет захватить их. Они должны воспользоваться этим шансом. Те маленькие ракеты горменов на Алефе Четыре не способны причинить им вред, ну а Бес слишком далеко от них.