Читаем Телохранитель полностью

Саша предлагала мне взять на двоих одну каюту ради большей безопасности и меньших расходов, но я отказался. Чем меньше я буду видеть маленькую предательницу, тем лучше. Да и немного уединения для разнообразия будет приятным.

Удивительное дело, моя каюта была меньше той, что я занимал на «Красном Торговце», но при этом намного роскошнее. Во-первых, работал водопровод, совершенно ненадежный на «Торговце», во-вторых, было много такого, чего там и в помине не было: высшего качества развлекательный пульт с виртуальной реальностью, заполненный напитками мини-бар, автогорничная размером с тостер, которая чуть не свихнулась, прибирая за мной, да еще вращающиеся шкафы, которые могли вместить очень большой гардероб — в моем случае почти не существующий.

Итак, желая проникнуться духом корабля и насладиться многочисленными удобствами, я принял долгий расточительный душ, оставил толстое махровое полотенце автогорничной, пусть утаскивает, надел свою самую приличную одежонку и отправился изучать наш временный дом. Джой зароптала, когда я велел ей остаться в каюте, но я решил, что достаточно заметен и без восседающего на плече миниатюрного робота. Люк закрылся под ее протесты.

Я отправился в дальние пределы Палубы В. Хотя Палубы А и Б были, вероятно, поинтереснее, обитателям Палубы В не разрешалось посещать вышестоящих без специального приглашения.

Коридор плавно завернул направо. То и дело мне встречались другие пассажиры, и все они, за исключением детей, не обращали ровно никакого внимания на мой покрытый хромом череп. Да еще и улыбались приветливо, как будто моя голова вдруг волшебным образом превратилась из уродства в простую эксцентричность.

Поначалу такая перемена озадачила меня. Что, черт возьми, случилось? Неужели все эти люди исключительно тактичные? Или существовало более правдоподобное объяснение? Немного поразмыслив, я решил, что стал нечаянным наследником «любезности от ситуации».

Рассуждения шли так: особенный народ летит на этом корабле, Макс летит на этом корабле, следовательно, Макс — особенный человек, и к нему следует относиться соответственно. Уверен, если бы эти же самые люди встретили меня в тускло освещенном переулке, они бы решили, что я — хромоголовый маньяк-убийца семи футов двух дюймов росту, и бежали бы от меня, как черт от ладана. Но все равно приятно быть признанным другими человеческими существами, пусть даже это признание случайное и преходящее.

Герметичная дверь скользнула в сторону, открывая передо мной большой комплексный салон. Я увидел бар у дальней переборки, открытую площадку, где группками стояли беседующие между собой люди, и полукруглые ярусы противоперегрузочных кушеток, уходящих ряд за рядом к огромной стене прозрачного дюрапласта. Скалистую поверхность Глубокого Порта заливал солнечный свет, а в черноте горели звезды. Их свет, рожденный миллионы или даже биллионы лет назад, падал на мою сетчатку и регистрировался тем, что осталось от моего мозга.

Я был еще у входа, когда искусственно мелодичный голос произнес:

— Добро пожаловать на «Солнечную Королеву». Корабль стартует через пятнадцать минут, повторяю, через пятнадцать минут. Капитан просит пассажиров, находящихся в своих каютах, лечь и пристегнуться ремнями. Те пассажиры, которые в данный момент находятся в общественных местах, могут пройти в свои каюты или воспользоваться противоперегрузочными кушетками, имеющимися в каждом салоне. Пожалуйста, проверьте, чтобы ваша система ограничения была приведена в действие. Дети должны находиться под присмотром взрослого или андроида IV класса. Если есть вопросы, к вашим услугам автостюардессы. Добро пожаловать на «Солнечную Королеву»…

Не обращая дальше внимания на голос, я прошел по центральному проходу, спустился на пять ярусов и направился к местам в середине. Часть была уже занята, но остались и свободные. Выбрав то, что понравилось, я лег на спину и привел в действие ограничительную систему. Кушетка была оборудована рядом принадлежностей, и я еще исследовал их, когда слева раздался голос:

— Привет, мы, кажется, соседи?

Повернувшись, я с удовольствием обнаружил, что голос принадлежал той самой женщине, на которую я облизывался в очереди. Она была в ярко-красном брючном костюме. Большинство женщин обходит такой костюм за десять миль. На ней же он выглядел великолепно. Я улыбнулся как можно обаятельнее.

— Кажется, да. Я Макс. Макс Смит. А вы?

Она улыбнулась. Зубы у нее были удивительно белые.

— Линда Гибсон. Приятно познакомиться, Макс.

Ее протянутая рука прошла ровно половину расстояния между нами. Маленькая и теплая рука. Я как раз пожимал ее, когда в отдалении появилась Саша. Ее глазная повязка казалась здесь чудовищно неуместной. Или дело было во мне? Остальные-то пассажиры так же не обращали внимания на повязку, как и на мою пластину. И возможно, по той же причине. Саша посмотрела на меня своим характерным хмурым взглядом и села там, откуда могла наблюдать. Линда, встревоженная моим невниманием, оглянулась через плечо.

— Я что-то упустила?

Я покачал головой: