Читаем Телохранитель полностью

Я наблюдал, как она переваривает эту новость. Чуть погодя Саша подняла глаза на мою голову в платке и кепке и заметила:

— Мне нравится эта мода.

Я чуть не ляпнул, что это не мода, а маскировка, но вовремя спохватился и благоразумно кивнул:

— Спасибо. Мне это показалось хорошей идеей.

— Это очень хорошая идея, — серьезно подтвердила Саша. — Надеюсь, ты и дальше будешь мыслить в том же духе.

Я выразительно подмигнул.

— Конечно, Мэри, не беспокойся.

При звуке вымышленного имени Саша закатила глаза.

— Хорошо. Думай, что делаешь.

Я приготовился ответить чем-нибудь остроумным, но кровать перебила меня.

— Пациент устал. Пациент устал. Пожалуйста, удалитесь. Пожалуйста, удалитесь.

Подо мной что-то зажужжало, и я встал. Джой подбежала ко мне.

— Хорошо, хорошо. Уже ухожу. Выздоравливай, Саша. Я имею в виду, Мэри. До завтра.

Девочка улыбнулась, слабо помахала и откинулась на подушку. Она умудрялась выглядеть хорошенькой, даже несмотря на глазную повязку, цвет лица и отсутствие макияжа. Да, Саша была крепкой девочкой, и эта мысль наполнила меня почти отцовской гордостью. Последний раз взглянув на нее, я заставил себя уйти.

Следующие два дня прошли с почти приятным однообразием. Я вставал, принимал душ, выбрасывал оставшиеся с вечера пустые упаковки от еды, выпивал две чашки «американо» у местной стойки эспрессо, навещал Сашу в больнице и шел на работу. А к работе я отнесся серьезно.

После довольно тяжких раздумий я пришел к выводу, что с большинством смутьянов и впрямь можно справиться, не прибегая к насилию. Первым делом надо выглядеть запугивающе. Это сразу укротит процентов семьдесят типичных для баров забияк. И поэтому я обзавелся черной кожаной одеждой, хромированными цепями и полупостоянной усмешкой.

Да, многие пьяные — болтуны, а не бойцы. Девять задир из десяти можно выпроводить за дверь одним грозным видом и угрожающей просьбой очистить помещение. Как любит говорить Бетти, зачем драться, если тебя не вынуждают?

Однако настоящие, заправские драчуны подраться любят и строят свою репутацию на том, скольким вышибалам они задали трепку. Лучший способ справиться с этими — нанести упреждающий удар, настолько внезапный и настолько крепкий, чтобы у них не осталось никаких шансов. Вся сложность заключалась в том, чтобы отличить их от остальной толпы, именно над этим я работал, когда случилась беда.

Все началось на четвертом часу моего дежурства. Несколько тысяч шахтеров как раз закончили смену, и пара сотен из них решила потратить свои с трудом заработанные деньги у «Бетти». Прошло немного времени, и в разных концах зала вспыхнули ссоры, перебранки и драки — обыкновенное дело. Разобравшись с ними, я встал у стойки передохнуть. И вот тогда случилось нечто необычное. В клуб вошла группа напыщенных корпов, огляделась и направилась к свободному столику.

Я был в другом конце комнаты, когда они вошли, но без труда определил, кто они такие, по манере держаться и по тощей, как борзая, зомби, которая плелась за ними по пятам. Не требовалось быть гением, чтобы понять: пришли корпы, значит, жди неприятностей. Ну еще бы, ведь шахтеры имеют обыкновение винить корпов во всем: от утечки давления до неудач в своей половой жизни. Я попытался увидеть лица вошедших, но дым и полумрак не позволяли что-либо разглядеть.

Поначалу ничего не произошло. Корпы заказали выпивку, толковали между собой, иногда смеялись. Их зомби села на пол, прислонилась головой к чьей-то ноге и уставилась в пространство.

Мне стало интересно, о чем она думает, если, конечно, думает, и как она оказалась зомби? Я все еще думал об этом, когда пришла Бетти.

Именно «обходы», как называла их Бетти, принесли известность ее клубу. Они были ее находкой, ее личным приемом, который делал ее заведение непохожим на другие, и в то же время создавал преданную клиентуру. Такова была красота и гармонирующая с ней личность хозяйки, что все хотели познакомиться с ней и удостоиться ее внимания.

Бетти начала от авторассказчиков, прошла вдоль стойки и поплыла в зал. Робопрожектор отслеживал ее продвижение, дым клубился, попадая в сноп света. Бетти знала сотни из завсегдатаев и называла их по именам. Ко всем остальным обращалась «голубчик», «милый» или «дорогой».

— Мерфи, приятно видеть тебя сегодня… Ролингс, какие миленькие серьги. Где ты их достала? Привет, милый, добро пожаловать к «Бетти». Лопес, веди себя сегодня хорошо, а то Максу надоест тебя вышвыривать…

Так продолжалось, пока она не подошла к корпам. Я напрягся, еще надеясь, что все обойдется, но уже имея нехорошие предчувствия. Бетти обратилась к их лидеру. Он сидел спиной ко мне. Хрипло-мелодичный голос хозяйки донесся до меня из шума.

— Привет, голубчик, как вечер?

— Как черт рогатый, — последовал ответ. — Почему бы тебе не сесть ко мне на колени?

Я увидел, что Бетти нахмурилась, и пошел к ним.

— Спасибо, милый, но не сегодня. Как-нибудь в другой раз, быть может.

Я был на середине зала, когда корп схватил Бетти за руку и притянул к себе. Бетти стала вырываться, но он держал крепко.