Читаем Телохранитель полностью

Франческе вспомнились слова юриста: «Он много лет здесь всем заправлял». Но теперь Курт Бергстром отстранен от дел, и служащие давали ему понять, что он больше не может командовать ими. «Даже в отношении бутылки вина», — читалось на их лицах.

Франческа внезапно рассердилась. Несправедливо было обращаться с ним подобным образом. И еще ей было крайне неприятно, что они позволяли себе спорить у нее на глазах, словно ее присутствие ничего для них не значило!

Она понимала, что сама невольно спровоцировала эту неловкую ситуацию, не зная того, что у нее находятся ключи от всех кладовок. Но она не может запомнить все за один день, должны же они понимать это. Она отдавала себе отчет, что в глазах прислуги, много лет служившей Бладвортам, она всего лишь дочь шофера, выскочка, унаследовавшая многомиллионное состояние благодаря какому-то скандальному случаю в прошлом. Лишив Курта Бергстрома всяких надежд на наследство, которое должно было по праву принадлежать ему, она тем самым лишила его возможности распоряжаться в этом доме. «Как только Карла могла так поступить со своим мужем?» — подумала Франческа, уставясь в тарелку.

— Погодите-ка, — произнесла она.

Никто не обратил на нее никакого внимания, продолжая спорить по поводу пропавших предметов из сервиза.

— Мне бы хотелось, чтобы вы меня выслушали, — на полтона выше произнесла Франческа.

Джон Тартл повернул голову в ее сторону, их взгляды встретились. Ей показалось, что он смотрит на нее с удивлением.

Франческа взяла бутылку, стоявшую в центре стола, и стала разглядывать этикетку на французском языке. Судя по всему, это, должно быть, очень дорогое вино.

— Что не в порядке с вином?

Теперь все смотрели прямо на нее.

Курт Бергстром терпеливым тоном произнес:

— Нужно белое вино А это божоле.

Продолжая держать бутылку в руках, Франческа осмотрела накрытый стол. Она вспомнила слова дяди, сказанные по телефону: «Теперь ты оплачиваешь все счета, а их дело — выполнять твои приказы». Но дядя не сказал, что делать в ситуации, когда никто не хочет ее слушать.

— Мисс Люккесе .. — начала было повариха.

— Лук-ке-зе, — поправила ее Франческа, далеко не в первый раз в жизни. Она старалась говорить негромко, но пальцы, сжимающие бутылку, уже начинали дрожать от внутреннего напряжения. — Я родом из Сицилии, а там привыкли пить красное вино со всеми блюдами. Так что пусть будет именно красное вино, — почувствовав облегчение от того, что вышла из ситуации достойным образом, сказала она, — а завтра утром я принесу ключи, и мы во всем разберемся.

Все молча смотрели на нее. Даже Курт Бергстром.

«Что ж, довольно грустная ситуация», — подумала она, в свою очередь глядя на них. Что происходит со всеми этими людьми? Несколько напоминает перепалки преподавателей на историческом факультете в Северо-Восточном университете, когда никто не хочет первым сознаться в своих заблуждениях. И пусть даже Курт Бергстром больше не хозяин поместья, он имеет право на то, чтобы с ним обходились уважительно. А что касается вина… Франческа упрямо наклонила голову. Она уже решила завести запас хорошего итальянского кьянти и не подавать на стол ничего другого.

Когда Делия Мари и Джон Тартл скрылись на кухне, Франческа оглядела стол, уставленный блюдами, и сказала:

— Простите меня.

Но Бергстром только пожал плечами:

— Это я должен просить у вас прощения. Я только хотел, чтобы ваш первый ужин в новом доме был безукоризненным во всем. Теперь, разумеется, вы сами будете решать, какое вино подавать к столу. — Он перевел разговор на другую тему: — Юристы посоветовали вам обзавестись управляющим, если я не ошибаюсь.

Франческа сказала, что Гарри Стиллман упомянул что-то в этом роде.

— Или дворецким. — Курт налил себе в бокал немного вина и сделал глоток. — А оно вовсе не дурно.

Он огляделся в поисках Джона Тартла и обнаружил, что его нет. Тогда Курт поднялся из своего кресла, обогнул стол, с бутылкой в руках подошел к Франческе и наполнил ее бокал.

— Кто-то должен держать хозяйство в надежных руках.

— Думаю, я должна сама… — начала она.

Курт Бергстром взглянул на нее с высоты своего роста, его глаза цвета морской волны встретились с ее взглядом, скользнули по гриве густых черных волос, потом задержались на губах, заставив сердце Франчески забиться от волнения.

— Нет, вы не должны заниматься подобными делами. — Его взгляд продолжал путешествовать по ее телу. — Карла долго была больна и не покидала поместья. С вашим появлением здесь многое изменится к лучшему. Вы будете устраивать приемы, наслаждаться жизнью — разве вы не думали об этом?

Франческа была словно загипнотизирована его взглядом. От Курта исходило ощущение силы, какой-то магической власти. Она вдыхала аромат дорогого мужского одеколона, который будил в ней странное волнение. Ее тянуло как магнитом к его сильному телу, пристальный взгляд вносил сильнейшее смущение в ее душу.

Сконфуженная своими мыслями, Франческа смогла только выдавить из себя сдавленным голосом:

— Вам удобно в домике для гостей?