Рэми обернулся, посмотрел на брата и сказал едва слышно:

— Ты уверен?

— Почему бы и нет? — усмехнулся Арман.

Двинулся вперед и выскользнул из вороха белоснежных одежд уже зверем. А Рэми… Рэми посмотрел на столь неуместного здесь, замершего в ожидании белоснежного в черных пятнах зверя и почувствовал вдруг внутри жажду. Жажду свободы и быстрого бега.

— Мой архан, не сопротивляйся своим желаниям, — сказал стоявший за его спиной Нар. — В них нет ничего плохого. И боль… боль оставит тебя, а лес успокоит.

Успокоит… Рэми вслушался в лес, использовал свою власть заклинателя. Слился с ним в одно целое, и, превратившись в зверя, вбежал в тень папоротников. И знал, что брат бежит следом…

12. Арман и Миранис

Этот лес не был похож на привычные. Стволы деревьев стояли так часто, что сложно было бы между ними пройти, а сплетение густых ветвей крало солнечный свет. Скользили меж ветвей гибкие тела змей, раздавалось едва слышное шуршание, шипение, да и сам лес приглядывался голодным, вечно жаждущим крови взглядом. Но тронуть его не смел.

Магия… тут полно магии. Не такой, к какой он был привычен. Темной, тягучей и слегка горьковатой, но, боги, эта была магия!

Амулет на груди нагрелся до почти нестерпимого жара, побежали по спине струйки пота, но он был счастлив! Он вбирал в себя, вбирал чужую силу, вслушивался в стон магического леса, в предсмертный хрип его обитателей. И не мог остановиться…

Не имел права останавливаться.

Еще пару дней еды… и он вернется в Кассию. И тогда, наконец, наследный принц умрет, а гордая Виссавия зальется скорбными слезами…

Ее наследник. Ее гордость. Ее любимое дитя, в глазах которого светилось сияние силы. Чистой, белоснежной…

Он никогда не станет вождем. А потом… потом Алкадий доберется и до самой Виссавии… скоро, видят боги, совсем скоро.

***

Книг было много. По мнению Армана, слишком много: уходящие под самый потолок стеллажи были заставлены толстыми томами, каждый из них в аккуратной кожаной обложке с золотым тиснением. И среди них редкие, магические, каких не сыщешь даже в библиотеках замка. Надо бы уговорить Лерина разрешить Майку пользоваться этой библиотекой, только вот заклинатель вряд ли согласиться. Он вообще не любил никого пускать в свои покои, потому-то Арман и удивился, что его позвали сюда… впрочем, понимал, что вряд ли к Лерину…

Между стеллажами у окна стоял небольшой письменный стол, на нем: округлый, переливающийся мягким светом светильник, пучок перьев на подставке и аккуратно сложенная бумага с витиевато выведенной буквой "Л" в нижнем правом углу. И совсем неуместная здесь ваза с только что очищенной морковкой.

За столом удобно устроился в кресле раздраженно листающий книгу Миранис. Опять прячется от людей отца и не хочет идти на совет: хоть что-то не особо меняется. И даже магия повелителю тут не поможет: замок слушает наследника так же, как и Деммида, и выдавать его не спешит… разве что телохранителям. А телохранители, в свою очередь, принца на совет идти не заставят. А зря.

— Успокоился? — спросил принц, грохнув фолиант на стол и подняв небольшое облачко пыли. И пыль-то тут, интересно, откуда? — Боги, нудно-то как!